ему, мултянскому господарю, от Порты обещано вечно иметь господарство…»[183]. Кто был этот человек, сообщивший о покушении? Российский агент, потерявший канал связи, или доброволец, симпатизировавший России, остается загадкой. В результате купцов отследили и задержали.
Параллельно с организацией покушений на Петра I была предпринята попытка использовать царевича в качестве противовеса отцу. В конце сентября 1716 г. Алексей, сообщив о подчинении воле отца и воссоединении с ним, выехал из Петербурга в Копенгаген, где в то время находился царь, но в ставку не прибыл. История «ухода» царевича (он бежал в Вену под защиту австрийского императора Карла VI) сама по себе достойна отдельного рассказа, поскольку в нем усматриваются признаки тщательно спланированной и успешно реализованной специальной операции.
В числе этих признаков можно выделить: ускользновение из-под наблюдения, встречу со связниками, смену маршрутов передвижения, использование документов прикрытия, получение «политического убежища», переезды из одного конспиративного укрытия в другое и т. п. Первый раунд поединка петровские службы проиграли. Что было причиной этого провала, не совсем понятно. Возможно, Петр до последнего надеялся привлечь сына на свою сторону и не подверг отпрыска «жесткому» контролю. Также возможно, что это стало ошибкой исполнителей, вызванной дезинформацией со стороны царевича и тех, кто ему помогал.
Но второй раунд поединка выиграли российские службы. Операция по возвращению царевича не менее интересна, чем его «уход», в первую очередь количеством и качеством задействованных сил и средств.
В ней приняли участие различные по подготовке и формальной подчиненности специалисты. Успешный розыск Алексея провел русский резидент в Австрии А. П. Веселовский, силовую составляющую розыска представлял капитан гвардии А. Румянцев, согласия царевича на возвращение добился опытнейший дипломат и разведчик П. А. Толстой. На заключительном этапе операции (непосредственно при возвращении Алексея из Неаполя в Россию) были приняты дополнительные меры безопасности, чтобы не допустить бегства царевича и прочих случайностей. Через 15 месяцев после побега Алексея Петровича наконец привезли в Москву. Так была устранена одна из наиболее серьезных для Российского государства угроз.
В феврале 1718 г. Петр учредил Тайную розыскных дел канцелярию. Создание этой специальной службы обусловливалось несколькими причинами. В 1717 г., после смерти Ф. Ю. Ромодановского, руководителем Преображенского приказа стал его сын Иван[184]. Вероятно, Петр не до конца доверял его знаниям и опыту: в конце того же года было создано несколько розыскных канцелярий под руководством гвардейских офицеров: П. М. Гагарина, С. А. Салтыкова, М. Я. Волкова, Г. Д. Юсупова, И. Дмитриева-Мамонова, Г. И. Кошелева. После доставки в Россию царевича Алексея объединение розыскных канцелярий в единую службу ускорилось. По окончании следствия над Алексеем Петровичем Тайная канцелярия стала постоянно действующим органом. Ее возглавляли четыре «министра», или судьи: П. А. Толстой, И. И. Бутурлин[185], Г. Г. Скорняков-Писарев[186], А. И. Ушаков[187]. Формально все судьи имели одинаковый статус, но главную роль играл Толстой. Работу обеспечивали секретарь и шесть канцелярских служащих. Как и Преображенский приказ, Тайная канцелярия рассматривала особо опасные государственные преступления, сочетая функции оперативного, следственного и судебного аппарата. Тайная канцелярия и Преображенский приказ работали параллельно до конца жизни Петра Великого.
В 1718 г. произошли изменения в организации системы внутренней безопасности. Для поддержания общественного порядка Петр учредил в Петербурге должность генерал-полицмейстера, а в Москве – обер- полицмейстера, видя в полиции «душу гражданства», фундаментальный «подпор» безопасности подданных. «Пункты, данные Санкт-Петербургскому генерал-полицмейстеру», можно считать началом правового регулирования розыскной работы. Однако правовое регулирование все же носило фрагментарный характер и затрагивало только центральные учреждения в Петербурге и Москве. Полицейскую службу возложили на солдат столичных гарнизонов. Преступления против государя карались смертью, но в целом наказания были менее жестокими, чем в большинстве стран Европы того времени. Петр I заменил смертную казнь за «малые вины» каторгой; считая, что за беспорядки и преступления надлежит наказывать, он указывал на необходимость по возможности «сберегать» жизнь подданных.
Северная война и измена царевича Алексея стали катализатором для создания в июле 1718 г. в структуре почтового ведомства специального подразделения, занимавшегося перлюстрацией (тайным прочтением) получаемой из-за рубежа корреспонденции. Это было связано с тем, что в некоторые письма, адресованные жившим в России иностранцам, были вложены конверты с посланиями для шведских военнопленных. Карл XII стремился использовать своих попавших в плен солдат и офицеров для получения разведывательной информации и для организации подрывной работы в тылу русской армии. В августе 1719 г. был издан сенатский указ, вводивший регистрацию всех иностранцев, приезжавших для поступления на русскую службу. Сведения о них должны были собираться в Коллегии иностранных дел, которая занималась также выдачей паспортов для выезда из России.
В октябре 1721 г. на торжественном праздновании Ништадтского мира, ознаменовавшего победу России в Северной войне, Петр призвал соратников не успокаиваться на достигнутых результатах. В «Реляции < …> торжества о заключении с короною Швецкою вечного мира» сказано: «Напоминает он (Петр. –
12 января 1722 г. Петр I издал указ о реформировании Сената. 4-й пункт указа гласит: «Надлежит быть при Сенате генерал-прокурору и обер-прокурору, также во всякой коллегии по прокурору, которые должны будут репортовать генерал-прокурора»[189]. Государь возлагал большие надежды на эффективность работы прокуратуры; его воодушевлял пример генерал-прокурора П. И. Ягужинского[190], не запятнавшего себя злоупотреблениями или взятками.
В заключение этой главы скажем несколько слов о создании в конце правления Петра еще одного специального подразделения, ставшего впоследствии гвардейским полком. Для коронации супруги Петра Екатерины Алексеевны (1724 г.) была сформирована конная рота почетного конвоя – кавалергардов (кавалергард – конный охранник; от
За три недели до смерти Петр занимался составлением инструкции руководителю Камчатской экспедиции В. Берингу. Придворный токарь государя А. Нартов, присутствовавший при этом, впоследствии рассказал, что царь спешил сочинить наставление такого важного предприятия и, будто предвидя скорую кончину, был весьма доволен тем, что завершил работу. В разговоре с адмиралом Апраксиным он вспомнил о своем намерении проложить дорогу через «Ледовитое море» в Китай и Индию. Вероятно, Петр понимал, какие стратегические перспективы открывает этот морской путь.
После смерти Петра Великого в январе 1725 г. в Российском государстве наступила эпоха, названная
