потом эпохой дворцовых переворотов (вообще, дворцовые перевороты существуют столько, сколько существует власть, но коль скоро историкам угодно так ее называть – согласимся с их мнением). С 1725 по 1825 г. смена верховной власти в России в той или иной мере осуществлялась при силовой поддержке специальных подразделений гвардии. Таковы реалии жизни…
1. Начать с Полтавы, потому что ее жители склоннее других к восстанию против Москвы.
2. Москва плавает в своей крови; это наказание Божие за то, что не помогла ни императору, у которого султан отбирает теперь остальную Венгрию, ни Польше. Царь Федор Алексеевич хотел подать помощь Польше, но бояре не позволили, а потом и жену его, которая носила польскую фамилию Грушевских, отравили, напоследок и самого царя извели и весь род царский истребить хотели, за что Бог и отомстил им жестоко.
2. Разглашать, что Самойлович[191] хочет искоренить козаков и для этого лучших полковников обратил в простые козаки.
4. Если б дело дошло до союза Москвы с Польшею, то не только души христианские из неволи освободились бы и святые места опять процвели, но и весь народ греческий мог бы освободиться.
5. Москва обманула поляков, она причиною, что Каменец погиб, Подолия и Украйна пропали.
6. Польские короли – и покойный Михаил, и нынешний Ян – об одном хлопотали, чтоб Украйна не досталась туркам, а принадлежала бы козакам; и всем известно, что после Журавского мира[192] Хмельниченко[193] был посажен гетманом в Немирове. Но бояре московские всю Украйну по Днепр уступили туркам, испугавшись, что Чигирина не успели удержать и защитить, из-под которого визирь хотел бежать, но Ромодановский[194], несмотря на свою победу, наступать на него не хотел. Этою уступкою Украйны туркам Запорожье заперто и преждевременно должно погибнуть, а потом и имя козацкое пропадет.
7. Опасаться надобно, чтоб войска русские не ударили на Киев и татары не разорили Заднепровья, как скоро узнают о московской смуте.
8. Дума московская не только не хотела воевать против басурман, но даже не позволила королю на деньги нанять козаков, опасаясь, чтоб войско козацкое и народ малороссийский не возвратились к государю предков своих и не возлюбили той вольности, в какой живет Польша.
9. Войску, во всем христианстве славному, надобно вспомнить славу дедов и прадедов, быть в одной мысли с Запорожьем и выбиться из неволи человека негодного и не воинственного. А королевское величество имеет столько разума, благословения Божия и храбрости, что может защитить и народ, который он от младенчества любит и почитает.
10. Духовенству внушать, что в церквах, находящихся под державою королевскою, нет никакой перемены, священникам воздается честь, дань и подводы отставлены, из подданства панов своих духовенство освобождено.
11. Внушать, не лучше ли в Киеве иметь своего главу, как имеет Москва; прежде киевские митрополиты ставили московских, которые теперь патриархами называются: многими столетиями Святая София киевская старше Соборной церкви московской.
12. Не лучше ли видеть власть духовную и мирскую в Киеве, чем искать ее раболепным образом в Москве.
13. Нечего бояться, что старинные паны возвратятся на восточную сторону Днепра: их уже нет в живых, и которые остались молодые, те Заднепровья и Северской стороны не знают.
14. Притом же здесь все имения государственные, только ходили в поместьях, и республика прежних помещиков не даст.
15. Пусть рассудит весь народ козацкий, что им Бог подает отца, что им Бог просвещает разум, отверзает очи и показует путь к вольности.
16. Если надобна будет помощь, пусть знают, что войско польское на конях[195].
Статьи тайные, по которым, будучи при дворе салтанова величества, столнику Петру Андреевичю Толстому чинить со всяким радением, и наведываться втайне по сим нижеписанным статьям, данным в нынешнем 1702-м году апреля в 1-й день
1. Будучи при салтанове дворе, всегда иметь прилежное и непрестанное, с подлинным присмотром и со многоиспытанным искуством тщание, чтоб выведать и описать тамошняго народа состояние, а паче началнейшие и главные в правлении их и каковыя в том [управлении] персоны будут, и какие у них с которым государством будут поступки в воинских и политических делах, и в государствах своих устроения ко умножению прибылей или к войне тайныя приуготовления и учредителства <… >.
2. О самом салтане, в каком состоянии себя держит и поступки ево происходят, и прилежание и охоту имеет к воинским ли делам или, по вере своей, к каким духовным и к домовым управлениям, и государство свое в покое ли или в войне содержать желает, и во управлении государств своих ближних людей кого над какими делами имеет порознь, и те его ближние люди о котором состоянии болши радеют и пекутца – о войне ли или о спокойном житии и о домовом благополучии, и какими поведениями дела свои у салтана отправляют, чрез себя ль, какой обычай во всех есть государей или что чрез любовных его покоевых.
3. Ис пограничных соседей, которые государства в первом почитании у себя имеют и которой народ болши любят, и впредь с кем хотят мир держать или войну весть, и для каких причин, и с которой стороне чем приуготовляютца и какими способы, и кому не мыслят ли какое учинить отмщение.
4. Доходы государственные, с которых стран и коликим числом в салтанову казну збираютца, и против прежняго ль, как у них до войны бывало, и денгами ль или иными какими платежи, кроме денег, и что всего бывает в году, и ныне ль у них в денежной и во всякой казне доволство ль или пред предками их в чем оскудение и от чего, и впредь ко прибавлению казны какия у них чинятца радения или наипаче ко оскудению належат и попечения о том никакова не имеют. Также особо наведатца о торговле персицкой, как шелком и иными таварами куды вяще торгуют, и кто тот шелк примает, и чрез которые городы идет, морем ли или сухим путем, и которыми месты в турецкие городы болшой привоз тем таваром бывает и коликим множеством.
5. О употреблении войск какое чинят устроение, и сколько какова войска, и где держат в готовности, и салтановой казны по сколку в году бывает им в даче, и по чему каким чинам и порознь, и впредь ко умножению войск есть ли их попечение, также и зачатия к войне с кем напред чаять по обращению их нынешнему.
6. Морской флот (корабли и каторги) какие и многочисленно ль имеют, и флот старой в готовности ль и сколь велик, и сколко на котором корабле и каторге пушек, и каким поведением ныне его держат, с прибавкою ль, и что на том флоте во время войны ратных людей бывает и какие чины порознь, и что им даетца салтанской казны, помесячно или погодно, и вновь к той старой флоте какая прибавка строитца ли и буде строитца, сколь велика та прибавка и на которое море в год та прибавка делаетца, и каков нынешней у них капитан-паша, и к чему вящее склонен, и нет ли особливо предуготовления на Черное море, и наступателно или оборонително предуготовляютца. Конечно, сие со всяким подлинным описать известием и чрез подлинных ведомовцов или верных людей писать почасту о сем состоянии их.
7. В восточных странах все ль дела их идут по их воле, или где есть какая противность от подданных салтанских, или от персян и от иных народов, и в которых местех, и от какова народу, и за что, и каким поведением ту противность имеют, и впредь в том от них каковаго чаять продолжения, и не будет ли в том государству их какой утраты и упадку, или салтан может их усмирить и какими способы, и как они поступают, и лехко ль их то усмирение будет.
8. При салтанове дворе которых государств послы и посланники, и кто из них на время или живут не отъезжая, и в каком почитании кого имеют, и у которого государя дружбы или какой себе прибыли болши ищут, также и к народам приезжим в купечествах склонны ль, и приемлют дружелюбно ль, и которого государства тавары в лутчую себе прибыль и употребление почитают.
9. В Черноморской протоке [что у Керчи] хотят ли какую крепость делать и где [как слышно было], и какими мастерами или засыпать хотят и когда – ныне ль или во время войны?
10. Конницу и пехоту после цесарской войны не обучают ли европейским обычаем ныне, или намеряютца впреть, или по-старому не радят?
