Павла, отправленные втайне от последнего, были им перехвачены и предъявлены императору же как фальшивка. После направления вторичных депеш Пален (также секретно) отдал приказ задержать прибывших у городских застав. Усиливавшиеся подозрения государя и возможность репрессий вынудили заговорщиков перенести дату выступления с 15 (день смерти Юлия Цезаря) на 11 марта. В этот день для несения главного караула в Михайловском замке был назначен 3-й батальон Семеновского полка, шефом которого состоял цесаревич Александр.
Перед тем как перейти к действиям заговорщиков, рассмотрим схему охраны царской резиденции. Ее составляли четыре караула. Главный караул – рота Семеновского полка под командованием капитана Пайкера – располагался в кордегардии у парадной лестницы. Вспомогательный караул из 30 солдат Преображенского полка под начальством поручика С. Н. Марина находился во внутренних помещениях первого этажа. Перед кабинетом императора несли службу 30 конногвардейцев под командованием полковника Н. А. Саблукова. Охрану помещений императрицы Марии Федоровны осуществлял караул из 30 семеновцев под командованием поручика А. Волкова. Проникнуть в замок, окруженный рвом с водой, можно было только по подъемным мостам. В ночное время доступ в него имело строго ограниченное число лиц. Однако заговорщикам, принадлежавшим к руководству гвардии и полиции, эти меры безопасности были хорошо известны. Они действовали так.
После состоявшегося днем 11 марта военного парада Пален (как военный губернатор) приказал всем гвардейским офицерам собраться у него и после часового ожидания передал им слова, якобы сказанные Павлом I: «Государь поручил мне вам передать, что он в высшей степени недоволен вашей службой. Каждый день, при всевозможных обстоятельствах, он замечает с вашей стороны небрежность, леность, нерадение к его приказам и общее отсутствие усердия, которых он не может терпеть далее. И вот мне приказано вам объявить, что, если вы совершенно не измените своего поведения, он вас направит в такое место, где и костей ваших не сыщут. Идите по домам и старайтесь в будущем служить лучше»[256]. По нашему мнению, эти слова – элемент психологической обработки гвардейцев. Под их влиянием участвовавшие в заговоре офицеры еще более укрепились в намерении свергнуть императора, а неосведомленные задумались о своей дальнейшей судьбе. Наши предположения основаны на том, что во время парада Павел I не высказал никакого неудовольствия по его поводу, а ведь он не упускал случая устроить разнос подчиненным.
По распоряжению Константина Павловича, шефа Конной гвардии, полковник Саблуков, не участвовавший в заговоре, был назначен в этот день дежурным по полку и, следовательно, не мог исполнять обязанностей начальника внутреннего караула, на который заступил его эскадрон. Когда Саблуков явился с докладом в Михайловский дворец, Павел повелел ему снять караул с поста и вести в казармы, заявив, что он недоволен полком и намерен отправить его в провинцию, а эскадрон Саблукова – в Царское Село. Нести охрану у дверей кабинета государь поручил двум своим невооруженным лакеям. Собственноручное устранение караула во главе с офицером, по мнению современников, готовым исполнить свой долг, имеет два объяснения: 1) интриги заговорщиков, внушивших Павлу мысль о «ненадежности» полка, 2) фатализм императора.
Из трех оставшихся караулов «путчисты» не имели опоры только в карауле императрицы, но по повелению Павла дверь, ведущая из его спальни в покои супруги, была забаррикадирована. В этом историки также усматривают происки заговорщиков. Начальник главного караула капитан Пайкер, переведенный в семеновцы из гатчинцев, был Павлу верен, но двое поручиков его роты состояли в заговоре. Командир преображенцев поручик Марин также состоял в заговоре и включил в состав своего караула екатерининских гренадеров. Пароль для входа в Михайловский замок мятежникам был известен, а генерал-адъютант П. В. Аргамаков имел право на доклад императору в любое время. Доступ в замок осуществлялся через малые ворота, для чего у них опускали подъемный мост. Командир лейб-гвардии Измайловского полка генерал П. Ф. Малютин в заговоре не участвовал и в ночь переворота был нейтрализован самым простым способом. В компании нескольких мятежников он усиленно боролся с «Ивашкой Хмельницким». Сторонник Павла I командир лейб-гвардии Гусарского полка генерал А. С. Кологривов был посажен Паленом под арест. В ночь с 10 на 11 марта 1801 г. Михайловский замок окружил батальон Преображенского полка во главе с генералом П. А. Талызиным. Солдатам объявили, что они прибыли на защиту императора. Несколько позже подошел батальон Семеновского полка под командованием генерала Л. И. Депрерадовича. Однако эти подразделения не понадобились. Высокопоставленные заговорщики без шума проникли во дворец через малые ворота и, поднявшись по черной лестнице, оказались в покоях императора. Взломав двери в спальню, они убили Павла. Другие мятежники нейтрализовали внутреннюю охрану. По свидетельству проживавших в Михайловском дворце фрейлин, двери их комнат в ночь переворота были заперты снаружи. Александр Павлович, выйдя к окружавшим дворец войскам, объявил, что Павел скончался от «апоплексического удара», что сам он пойдет «по стопам Екатерины», и срочно отбыл в Зимний дворец.
Привести войска к присяге новому императору оказалось непросто: многие солдаты и офицеры гвардейских полков отказывались повиноваться Александру, не веря в смерть Павла. Верных присяге гвардейцев смогли убедить, только продемонстрировав им покойного государя. «Безмолвные шеренги плачущих гренадер, молча колеблющиеся линии штыков в роковое утро 11 марта 1801 г. являются одной из самых сильных по своему трагизму картин в истории русской армии»[257] . Обращаясь к полковнику Саблукову, великий князь Константин сказал: «Мой друг… после всего, что произошло, мой брат может царствовать, если ему угодно, но, если когда-нибудь престол должен будет перейти ко мне, я, конечно, от него откажусь»[258]. Через 24 года это стало причиной очередного политического кризиса с участием гвардии.
Глава 6
Двойственность Александра Благословенного
Александр часто был не в силах решить в самом себе борьбу враждебных принципов и впадал в ошибки, которые потом мучительно его преследовали…
При вступлении на престол Александр I декларировал свое желание пойти по стопам венценосной бабушки, следствием чего стала некоторая либерализация внутренней политики. 2 апреля 1801 г. император прибыл в Сенат, где повелел огласить манифест об упразднении Тайной экспедиции. Резолютивная часть манифеста гласила: «…рассуждая, что в благоустроенном государстве все преступления должны быть объемлемы, судимы и наказуемы общею силой закона, Мы признали за благо не только название, но и самое действие Тайной экспедиции навсегда упразднить и уничтожить, повелевая все дела, в оной бывшие, отдать в Государственный архив к вечному забвению; на будущее же время ведать их в 1 и 3 департаментах Сената и во всех тех присутственных местах, где ведаются дела уголовные»[259]. Надо отметить, что ликвидация Тайной экспедиции была встречена российским обществом, в особенности его высшими слоями, с энтузиазмом, так как это соответствовало представлениям о более справедливом порядке правления. По сути, произошло то, что в конце XX в. в Российской Федерации называют модным словом «реформирование».
Одной из причин ликвидации легальной государственной структуры политической полиции, несомненно, явилось желание Александра Павловича завоевать симпатии в обществе. Другой (не менее важной) причиной вполне могла быть неудовлетворительная работа экспедиции, поскольку главную задачу – обеспечение безопасности государя (Павла I) – она не выполнила. При этом следует иметь в виду, что ликвидация формализованной структуры тайной полиции вовсе не означала ликвидацию политического сыска, структур военной разведки и контрразведки, структур политической разведки «при иных дворах», входящих в общую систему государственной безопасности.
По нашему мнению, в начальный период царствования Александра I произошло следующее. Отдельные звенья политической полиции и контрразведки, утратившие доверие государя и, возможно, представлявшие для него опасность, были ликвидированы. Часть функций Тайной экспедиции и часть ее кадров были переданы в ведение обозначенных в манифесте департаментов Сената. Отдельные доверенные лица императора продолжили (или начали) свою работу вне рамок официально существовавших учреждений или используя последние в качестве прикрытия. Ситуация, когда сотрудники специальных служб работают в собственной стране нелегально, в истории большинства стран мира отнюдь не редкость.
В случае с Александром I это было именно так. Его отец за четыре месяца до покушения, 6 декабря 1800 г., учредил Тайную полицейскую экспедицию при петербургском военном губернаторе, которым тогда
