был П. А. фон Пален. Во главе экспедиции находился надворный советник И. Гагельстром. Мы считаем, что Пален, который был одним из руководителей заговорщиков, использовал эту структуру по собственному усмотрению. Однако новый император отнюдь не стремился уничтожить «ненавистное» наследство отца. Более того, очень быстро главные заговорщики были удалены от трона. Так, в апреле 1801 г. Пален был назначен (даже с повышением!) управляющим Коллегии иностранных дел. А на его место пришел не участвовавший в интригах двора боевой генерал и опытный разведчик князь М. И. Голенищев-Кутузов. Тайная полицейская экспедиция перешла в ведение нового военного губернатора, который в июне 1801 г. обеспечил тихую отставку Палена с последующей ссылкой в курляндское имение. Иностранные дела на четыре месяца были поручены Н. П. Панину[260], которого в начале октября сменил В. П. Кочубей[261].
Для реформирования государственного аппарата в июне 1801 г. государь составил Негласный комитет, в который входили его единомышленники: В. П. Кочубей, Н. Н. Новосильцев [262], П. А. Строганов[263], А. Е. Чарторыйский[264]. Комитет планировал провести кодификацию законодательства, подготовить новые законопроекты и провести реформу государственного управления. 8 сентября 1802 г. был издан манифест «Об учреждении министерств».
Первым председателем Комитета министров стал А. Р. Воронцов[265]. Министерства, связанные с безопасностью государства, возглавили: генерал от инфантерии С. К. Вязмитинов[266] (военно-сухопутные силы), адмирал Н. С. Мордвинов[267] (военно-морские силы), А. Б. Куракин[268] (иностранные дела). Министры имели право законодательной инициативы, представляли ежегодные доклады о деятельности министерств императору и Сенату, который мог отменять распоряжения министра. Руководителем Министерства внутренних дел стал В. П. Кочубей, его заместителем – П. А. Строганов, начальником канцелярии – М. М. Сперанский[269]. В составе Департамента внутренних дел МВД находилась Экспедиция спокойствия и благочиния, состоявшая их двух отделений, ведавших сельской и городской полицией.
15 сентября Кочубей направил секретное послание М. Ф. Каменскому (исполнявшему в августе – ноябре 1802 г. обязанности военного губернатора), в котором интересовался деятельностью Тайной полицейской экспедиции. Основными вопросами были следующие: за кем, в каких местах и каким образом ведется наблюдение; кто составляет штат экспедиции; есть ли у начальника инструкция; каковы результаты деятельности; на какие средства экспедиция существует. Мы полагаем, что все эти вопросы свидетельствуют о том, что о существовании Тайной полицейской экспедиции Кочубей узнал, только став министром внутренних дел.
Каменский (случайный человек на должности военного губернатора) направил Кочубею инструкцию – «Учреждение Тайной полицейской экспедиции», утвержденную еще Павлом I. В инструкции, в частности, говорилось: «Тайная полицейская экспедиция обнимает все предметы, деяния и речи, клонящиеся к разрушению самодержавной власти и безопасности правления. Как то: словесные или письменные возмущения, заговоры, дерзкие или возжигательные речи, измены, тайные скопища. <…> Тайная полицейская экспедиция обнимает все предметы, относящиеся к здравию государя, его императорской фамилии, к безопасности его самодержавия и продовольствию дешевому жителей оного и к безопасности управления и управляемых»[270]. После Каменского военным губернатором[271] Петербурга становится П. А. Толстой[272].
Интерес Кочубея был вызван тем, что руководство полицией обеих столиц возлагалось не на МВД, а на военных губернаторов, отвечавших за свои действия непосредственно перед царем. В их подчинении также находились Тайная полицейская экспедиция в Петербурге, а в Москве – Особая секретная полиция. В обязанность этим службам вменялся надзор за настроениями в разных слоях общества и (отчасти) наблюдение за иностранцами. Им предписывалось узнавать распространявшиеся в народе слухи, «вольнодумности» и «ропот», в том числе путем проникновения в «секретные сходбища». Привлечение кадров на службу в тайную полицию осуществлялось на условиях строжайшей тайны, без сословных ограничений. Основным методом добывания информации являлись личные наблюдения сотрудников в общественных местах. Надзор за иностранцами в Петербурге осуществляла специальная агентурная сеть, состоящая из лиц, служивших иностранцам; называлась она Сообщество лон-лакеев.
Все эти учреждения существовали независимо друг от друга. Этот факт особенно интересен: он лишний раз подчеркивает, что реформирование служб проходило по весьма прагматичным и жестким правилам. Руководители каждой из структур лично и конфиденциально докладывали государю о достижениях, а заодно и о деятельности коллег-конкурентов или о допущенных ими (конкурентами) промахах. Учитывая ситуацию (вовлеченность в заговор против Павла I далеко не последних лиц империи), Александр создавал систему, позволявшую избежать нового заговора, теперь уже направленного против него самого. С этой целью он разделил полномочия надзирающих и контролирующих органов так, чтобы иметь возможность сравнивать поступающую информацию и в случае необходимости дублировать мероприятия по одним и тем же объектам. Это лишний раз подчеркивает – принцип тотальности деятельности спецслужб был прекрасно известен государю и реализовывался им на практике.
Наряду с МВД и военными губернаторами руководство полицией осуществлялось и по линии Министерства военно-сухопутных сил (в городах, управляемых военными комендантами) и Министерства военно-морских сил (в портовых городах). Для реорганизации управления городской полицией был создан временный комитет из трех министров. Итогом работы комитета стал указ 1803 г. «О средствах к исправлению полиции в городах», который определял устройство, функции и компетенцию городской полиции.
В 1804 г. в составе петербургской полиции была образована общегородская внешняя часть – предвестник современной патрульно-постовой службы МВД. Ее задачей являлось патрулирование по городу вне рамок какого-либо участка, а также оказание помощи приставам, надзирателям и городским стражам в случае необходимости. Внутреннюю часть составляли управы благочиния, руководившие деятельностью частных приставов и квартальных надзирателей. Они обеспечивали исполнение распоряжений властей, вели предварительное следствие, следили за соблюдением паспортного режима и за торговлей в городе. Непосредственное руководство полицией Петербурга осуществлялось обер-полицмейстером Ф. Ф. Эртелем[273], полицией Москвы – А. Д. Балашовым[274], подчинявшимся военным губернаторам столиц.
Дальнейшее совершенствование органов безопасности происходило в условиях военного времени: зимой 1804 г. началась война с Персией, осенью 1805 г. – с Францией. Отбывая к русским войскам за границей, Александр I назначил главнокомандующим в Петербурге С. К. Вязмитинова и дал поручение генерал-адъютанту Е. Ф. Комаровскому[275] учредить Высшую полицию и образовать для составления правил о ней специальный комитет. Во исполнение воли императора в сентябре 1805 г. был создан временный межведомственный комитет Высшей полиции («Комитет 5 сентября»). Согласно записке государя, в его состав должны были войти министры военно-сухопутных сил, юстиции и внутренних дел. Комитету вменялось «…получать немедленно и исправно сведения посредством обер-полицмейстера: 1-е. О проживающих в Столице подозрительных людях, о коих вовсе неизвестно, каким делом они занимаются. 2-е. О приезжающих в Столицу из-за границы или из внутри государства таких же подозрительных людях. 3-е. О различных в городе слухах и известиях, опасение и тревогу наводящих. 4 -е. О источниках, откуда такие разглашения происходят. 5-е. О скопищах и собраниях подозрительных»[276].
В 1806 г. Кочубей и Сперанский провели реорганизацию Экспедиции спокойствия и благочиния в Экспедицию государственного благоустройства. Последняя по структуре своей состояла из двух отделений и пяти столов. Первый стол в первом отделении собирал сведения обо всех преступлениях и происшествиях, о прибывающих из-за границы и выезжающих из страны, осуществлял контроль над публичными зрелищами и собраниями; второй стол ведал организацией рекрутского набора в армию, доставкой осужденных к месту отбытия наказания, установлением штатов полицейских команд; третий стол заведовал кадровой работой:
