После его ухода снова вернулось смятение чувств. Ну вот, теперь ещё позволила негру кончить во влагалище. А вдруг и вправду это опасно? А вдруг она ошиблась, и сегодня было нельзя. Нет, не может этого быть. Всё должно быть правильно.
Дорис успокоилась довольно быстро. Всё её тело купалось в удовольствии, в удовлетворении. Вот только попа ныла немного и там было какое-то легкое жжение. Молодая женщина смазала анус кремом и стало сразу легче. После, она улеглась в постель и погрузилась в приятный сон. Лишь, одна мысль ещё блуждала в её голове, пробиваясь через дрёму.
Несколько мужчин овладевающих Лусинией одновременно.
Как это бывает? А смогла бы и она также? О нет! Ни за что! Есть ведь предел всему. Она поддалась постыдной страсти – ладно. Она позволила негру овладеть собой и даже заполучила его член в свой зад. Ладно. Он изливал своё семя ей и на лицо и в лоно. Пусть! Что ещё? Довольно! Несколько мужчин – это, уже слишком. Чем она тогда будет лучше грязной шлюхи из какого-нибудь портового кабака? Нельзя забывать, что она всё-таки из почетного семейства и супруга уважаемого человека. И её дочка… Что бы сказала её Эмми, узнай она, чем ночами занимается её мать, пока мужа нет дома.
Всё! Надо это прекращать. И Сэму нужно запретить приходить. Она и так нагрешила предостаточно и теперь, уже не может быть никакого искупления.
Благосклонность, проявленная хозяйкой, необыкновенно взволновала Сэма. Красивая белая женщина отдалась ему, черному рабу прямо в своей спальне! На своем супружеском ложе! Сэм от счастья, был готов расцеловать весь мир. Он был невероятно горд собой, особенно когда вспоминал, как доводил хозяйку до высшей точки наслаждения, и она кричала, кричала...
Сэму хотелось сделать для госпожи, что-нибудь еще приятное. Почему бы, придя на следующую встречу, не подарить ей цветы? Ей, как и всякой женщине должно быть приятно. Это, конечно не то, что может подарить ей супруг или поклонники в городе, но сделает он это с открытой искренней душой.
Встав с утра пораньше, поскольку очередную встречу, госпожа почему-то назначила тоже на утро, Сэм нарвал на лугу полевых цветов и отправился обратно в поместье. Путь его пролегал через сад, по тропинке вокруг дома. Идя под тенью деревьев, он обратил внимание на раскрытое окно комнаты дочери хозяев Эмми.
Юная шестнадцатилетняя Эмми приехала в поместье родителей полмесяца назад. Сэм, еще ни разу толком не видел ее. Так, мельком в день ее приезда. Эмми вышла из дилижанса и сразу ушла в дом.
Сэм помнил малышку Эмми когда она, будучи прелестной шестилетней девчушкой уезжала в Европу, где должна была жить и учиться в пансионате благородных девиц. Многие американские плантаторы отправляли дочерей, кто во Францию, кто в Италию, кто в Англию. Сейчас, став уже девушкой, Эмми, наверняка превратилась в потрясающую красавицу.
Проходя мимо открытого окна, Сэм, вдруг услышал:
- Эй, постой-ка.
Сэм остановился. Поднял голову. Эмми смотрела на него из окна. Обе руки она положила на подоконник. Да он не ошибся. Эмми была, чудо как хороша. Нежный овал юного личика, большие синие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, еще по детски пухленькие губки, румянец на щечках. Длинные светлые волосы Эмми, словно золото рассыпались по обнаженным плечам.
- Мисс, – Сэм почтительно поклонился. – Я к вашим услугам.
- Как тебя зовут?
Эмми смотрела на негра весел и озорно.
- Сэм, мисс.
- А для кого эти цветы Сэм?
- Я… Это… Для моей девушки, – соврал конюх.
- Для девушки? А как ее зовут?
- Кэсси. Она прислуживает в доме.
Эмми, пару секунд что-то обдумывала, закусив нижнюю губку, потом спросила:
- А ты сильно спешишь?
- Ну в общем то спешу, – кивнул Сэм. – Я могу быть, как-то полезен для вас?
Эмми вдруг, воровато оглянулась по сторонам, потом, слегка перевесившись через подоконник наклонилась и шепнула:
- Давай на минутку ко мне.
- К вам? – выдохнул Сэм. – Боюсь, вашей матери и отцу это не понравится.
- Да всего то на минутку. И потом, они ведь не узнают. Давай же, полезай в окно.
Сэм растерянно и испуганно огляделся по сторонам. Но ослушаться юную госпожу не решился. И вот через мгновение, он был в ее комнате.
Комната Эмми была большая, повсюду дорогая мебель, кровать едва ли меньше, чем у госпожи. Сейчас, она была разобрана, видимо Эмми проснулась недавно на что указывало и сорочка – единственное, что на ней было.
Сэм был смущен. Сорочка из тонкой материи плотно облегала тонкую фигурку Эмми. К тому же была короткой. Подол сорочки был значительно выше колен. И Сэм, мог любоваться голыми ножками Эмми, стройными, красивыми, с тонкими изящными щиколотками. Но Сэм от смущения не знал, куда деть глаза и в то же время его тянуло смотреть.
Здесь в южных штатах девушки быстро созревали. И Эмми не была исключением, родившись здесь под солнцем этой страны. Ее фигурка, конечно, ещё сохраняла некую детскую, милую угловатость, но вместе