Смотритель Гектор
Нет, это уже через чур! Если это все-таки Марта решила меня навестить, я просто не знаю, что делать! Я слишком устал, чтобы сейчас еще и с ней выяснять отношения! Боги, упасите меня от срыва! Я же сам себе не прощу глупостей, которые могу наделать!
Свечение портала разгорается, и в нем одна за другой проявляются две фигуры. Мужские. Ну и какого дьявола?
— Мы же вроде бы попрощались десять минут назад, — ворчу я.
— Прости, Гектор, но у нас не было выбора, — хмуро отвечает Грэм, — Нас попросту выгнали.
— Выгнали?
— Угу, — Павел подходит к столу и водружает на него какую-то коробку, — Я бы пошел домой, но жена считает, что я в длительной командировке, так что мое внезапное появление могло бы вызвать ненужные подозрения. Так что и мне придется воспользоваться вашим гостеприимством. Но мы с трофеями. Вот, будем пить чай с восточными сладостями.
— Во имя, богов, с какой стати Марте вас выгонять?!
— Мы не вписались в ныне действующую социальную модель ее дома, — Павел пожал плечами.
— Какую еще социальную модель?
— Девичник. Вечеринка в пижамах. Пикник на кровати. Называйте, как хотите, но мы там лишние в силу гендерной принадлежности. Дамы развлекаются вдвоем.
Я мотаю головой и кошусь на Грэма. Оборотень выглядит не менее растерянным, чем я сам, и даже немного обиженным. Эта, так называемая, социальная модель ему, судя по всему, так же незнакома, как и мне.
— Я все-таки не понял, чем вы им помешали?
Павел вздыхает.
— У меня такое чувство, что мы, при всем желании, не смогли бы им помешать. Плевать они на нас хотели. Если честно, нас даже не выгоняли. Выжили просто. В буквальном смысле. Типа, если хотите остаться, поработаете на нашем девичнике стриптизерами. Нормально, да? Вам не кажется, Гектор, что Грэму повезло, что он этого слова не знает?
— А что это, кстати, значит? — вскидывается вервольф.
— Не знаешь — и радуйся, — я чувствую, как вместе с растерянностью во мне растет раздражение: стриптиз им подавай, как же! А о Грэме они подумали?! — Они там что, совсем с цепи сорвались?!
— Похоже на то. В общем, я понял, что нам там делать нечего. Здоровье дороже. И вот мы здесь.
— Павел, ты с ними оставался какое-то время, что там у них такое произойти могло? Они же обе вроде вполне адекватны.
— Если женщины устраивают женские развлечения, адекватными, в нашем, мужском понимании, они быть не могут. А что у них произошло? Ну… когда Риох сказал, что ей в Библиотеку лучше не соваться, Марта аж помертвела вся. Рената это заметила и с ней осталась. Потом еще я на них кое-какую информацию вывалил… — Павел косится на Грэма и явно решает не развивать тему, — Непроверенную пока. И предложил над ней поразмыслить. Вместо этого они принялись перемывать косточки вам. А потом меня выперли сюда. Якобы для того, чтобы взглянуть на покушение альтернативным иномирским взглядом, но думаю, им просто хотелось посекретничать. А дальше вы знаете. Когда мы с Грэмом через два часа вернулись, они уже были невменяемые.
Раздражение мешает мне сложить мозаику в единую картинку. Кроме того, недостающих кусочков, оказывается, гораздо больше, чем я полагал вначале. Мало мне покушения на Фарияра как раз тогда, он собирался о чем-то со мной поговорить, так тут еще пара взбесившихся волшебниц. Боги, ну зачем создавать дополнительные проблемы, когда их и без того хватает?! Павел, похоже, знает что-то, о чем не хочет говорить при Грэме. Интересно, а мне скажет? Хорошо, что он, наконец-то, выполнил свое обещание и появился у меня в гостях. Почему, ну почему Павел может пройти через портал, а я даже приблизиться не могу к проходу? Не понимаю. Понимал, когда не мог войти в ограниченные пространства. Они — для магических народов, не для людей. Но вот же человек, который ходит через порталы между мирами один или с кем-то. Конечно, сам он их открыть не может, это мы уже успели выяснить. Но меня-то какая-то сила не пускает даже подойти? Что держит меня? Что не хочет отпускать: Библиотека или сам мир, принявший однажды людей, как пасынков? Интересно, каково это — шагнуть в другой мир? Надо обязательно спросить Павла. Жаль только, что ситуация сейчас совсем не располагает к задушевным философским беседам. Хотя, если я предложу ему переночевать у меня на диване, оборотню придется отправиться в свои апартаменты. Может, тогда Павел станет разговорчивей. Вот только нельзя, чтобы Грэм догадался о моих желаниях. Придется все-таки пить чай с этими их сладостями. Боги, за что?!
— А мои косточки им чем жить мешают? — на всякий случай спрашиваю я, подозревая, что Павел все равно не знает ответа.
— Рената считает, что вы здесь самый главный, — он пожимает плечами.
— Где — здесь? В Библиотеке?
Тоже мне, новость. Пока Марта не вступит в права смотрительницы, так оно и будет. А до этого ей еще учиться и учиться. Лет десять пройдет, не меньше.
— В этом мире.
— Что?!
Даже Грэм недоуменно хихикает. А у меня волосы на голове встают дыбом. К каким еще безумным выводам способны придти две сбрендившие магички?! И что если они вести себя станут в соответствии с этими выводами?!
— Вообще-то, я в ее логике изъяна не усмотрел. Хотя там и эмоций было выше крыши. К тому же я не располагаю всей полнотой информации, и потому не могу судить объективно. Но, в общем и целом, получается, что Библиотека — главное место в этом мире, поскольку на ней держится равновесие. Или она является его гарантом — тут я не совсем понял. А поскольку вы — главный в этом главном месте, то, соответственно, и во всем вашем мире. Вот так, примерно.
Впору схватиться за голову и взвыть в голос. Две бывшие иномирянки обсуждают структуру нашего мироздания в контекстуальном применении к реальным личностям. То есть ко мне. Во имя Равновесия, до чего же они могут додуматься?!
Тут мне в голову приходит нехорошее подозрение, и я спешу выяснить все до конца.
— Кстати, парни, вы не заметили, а выпивка у них была?
— Вот именно, что была, — бурчит вервольф, — Когда мы вошли, Марта из горла бутылку досасывала.
— Дорогущий 'Рэми Мартен', между прочим, — возмущенно добавляет Павел, — Она еще почему-то обозвала его первой стадией предварительной подготовки.
А я уже не знаю смеяться мне или плакать. Все так плохо и непоправимо, что остается искать в происходящем немногие светлые стороны.
— Что ж, позвольте вас поздравить, господа. Нам остается только радоваться, что Армагеддон сегодня намечается не в том мире, в котором находимся мы.
Прежде, чем я успеваю озвучить до конца эту горькую истину, хлопает входная дверь, и в комнату вваливаются близнецы.
— Грэм, хорошо, что ты еще здесь, — вопит один.
— А что за Армагеддон? Почему без нас? — тут же живо интересуется второй.
Веселые рожицы эльфов, не подозревающих о грозящей соседнему миру катастрофе, наводят меня на конструктивную идею.
— Вот что, разгильдяи, забирайте себе Грэма, раз он вам так нужен, и немедленно пришлите ко мне Бризу или Шету.
— Шету! — хором откликаются они.
— Шету, так Шету. Даже лучше. А почему, собственно, не Бризу? — недоумеваю я.
— Штред нас на тряпочки порвет, если мы из-под него даму вытащим, — хихикает один из близнецов.
Грэм краснеет, и я с ужасом понимаю, что после сегодняшней ночи десять раз подумаю, можно ли
