Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

хамартия, пара–басис, аномия, адикия и другие, определяют грех как конкретный поступок, совершаемый по человеческому изволению вопреки Божьей воле и закону.

Грех — это не просто внешнее бедствие, которое застигло человечество врасплох. Это осознанное восстание Адама и Евы против Бога, их свободный, но неверный выбор. Грех наших прародителей проявился в их недоверии слову Божьему, в отвержении Его авторитета, в противопоставлении своей воли Божьей воле и в стремлении занять такое положение, которого им не полагалось занимать. Эгоцентризм, гордость, мятежный дух, вызов и сопротивление Богу и зависть — все это показывает, насколько определенным был грех наших прародителей. Добавьте к этому духовно–нравственное измерение, неизбежно присутствующее при отвержении Божественного авторитета и сознательном выборе другого авторитета (великого обманщика, которого они послушали) — и природа греха, проявляющаяся в отвержении Бога, становится абсолютно понятной и неоспоримой.

Конкретные грехи могут проявляться либо в совершении одних поступков, либо в результате бездействия (о последних вы прочтете ниже в пункте «К»). Этот список такой же исчерпывающий, как и человеческий опыт, и такой же неприглядный, каким может быть поведение человека. В качестве примера достаточно привести список Павла: «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны], ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное» (Гал. 5:19–21). Другие перечни грехов можно найти в Мф. 15:19; Мк. 7:21, 22; 1 Кор. 5:9–11; 6:9, 10; Еф. 4:25–31; 5:3–5; 1 Тим. 1:9, 10. В Мф. 12:31,32 говорится об одном непростительном грехе: грехе против Святого Духа (см. Бог VII.B.5).

Д. Грех как несоответствие

Главные понятия, которыми обозначается грех в Ветхом Завете (хаттат) и в Новом Завете (хамартия), означают «промахнуться» или «не соответствовать предполагаемому эталону». В нравственном измерении и применительно ко греху эти слова означают, что человек не соответствует Божественным нормам поведения или требуемому Богом образу жизни. Эта идея несоответствия говорит не только о нарушении конкретного закона или свода законов, но и о внутреннем отчуждении от Бога. Более того, Новый Завет представляет грех (хамартия) в отличие от грехов, которые понимали зло как ошибку, совершаемую человеком в силу его невежества или каких–то изъянов, как духовно–нравственное несоответствие нормам личностного Бога, перед Которым грешник будет держать ответ. Таким образом, из библейской концепции греха совершенно ясно вытекает, что грех — это не результат невежества, человеческих изъянов, умственной неполноценности или материальной ограниченности, но добровольное пренебрежение, нарушение и несоответствие Божьему закону для человеческой жизни. Этот акцент нельзя упускать из виду, если всерьез воспринимать грехопадение; ибо в Едеме мы видим не просто несовершенную чету, но двух людей, только что вышедших из рук своего Творца, наделенных различными добродетелями, увенчанных нравственной и духовной полнотой, без какой–либо склонности или предрасположенности ко злу. Адам и Ева были детьми Божьими (Ис. 1:2), которые по собственному сознательному, мятежному выбору отказались соответствовать ожиданиям Бога.

Павел пишет: «Потому что все согрешили [хамарта–но] и лишены славы Божией» (Рим. 3:23). Это несоответствие той цели, которую Бог по Своей любви установил для Своих творений, и эта цель заключалась в вечном общении с Богом и в Его прославлении (1 Кор. 11:7). Бог не устанавливал такой цели, которую невозможно достичь. Его ожидания были вполне разумными. Но когда мы отвергаем Его цели и избираем свои собственные, когда мы отвергаем Его волю в отношении нас и избираем собственные желания, то тем самым устанавливаем свои нормы и отвергаем Божьи. Любая попытка превознести свою волю над Божьей волей и Его законом является несоответствием Его ожиданиям, а значит, грехом.

Е. Грех как беззаконие

«Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3:4). Иоанн обобщает библейскую идею о том, что грех (хамартия) — это «нарушение закона» [аномия] или «беззаконие». Связывая понятия хамартия и аномия, апостол подчеркивает главенствующую роль закона в определении греха. Грех — это не просто неудачный поступок человека; это восстание против Закона Божьего. Закон Божий — своеобразный оттиск Божьего характера. Он открывает нам Бога и Его волю в отношении Его творений. Божий характер — Его любовь, праведность и святость — отражены в Десяти Заповедях, они раскрывают те нормы, в рамках которых должна протекать человеческая жизнь и по которым человек будет судим. Жить в рамках этого закона — значит поддерживать идеальные отношения с Законодателем. Именно этот принцип показывает всю серьезность тех требований, которые Бог предъявлял Адаму и Еве. Хотя этот закон тогда еще не был выражен в виде Десяти Заповедей, требования к Адаму и Еве отражали Божественную норму для человеческой жизни. Грех наших прародителей заключался в неповиновении этому закону. Это было беззаконие.

Павел также связывает грех с законом и утверждает, что там, где нет закона, не может быть и греха (Рим. 5:13). Грех невозможно понять, если не рассматривать его в контексте нравственной Вселенной, управляемой законом Творца. Вот почему серьезность и конкретность греха заключается в сознательном выборе поступать вопреки Закону Божьему, в потворстве беззаконию, в утверждении, что можно жить независимо от Бога. Чудовищность греха как «беззакония» далее отмечается во 2 Фес. 2:7, 8, где Павел олицетворяет его, называя антихриста «беззаконником». Таким образом, согрешающие не имеют в своей жизни места для Законодателя. Грех, будучи беззаконием, становится безбожием.

Закон — это не произвольные обязательства, налагаемые на человечество. Его значимость вытекает из природы Бога и Его взаимоотношений с человечеством. Бог не действовал по Собственному произволу, когда сказал Адаму и Еве, что их жизнь зависит от безусловного соблюдения закона, который Он для них установил. Повеление не вкушать запретный плод исходило не от строгого господина, а от любящего, милосердного Творца, желавшего строить со Своими творениями тесные взаимоотношения на основе любви, чтобы пробудить в них ответную любовь.

Творение не может спрашивать: «Для чего вообще нужны какие–то законы?» Творение должно всегда оставаться творением, а Творец всегда будет Творцом. Для Бога характерна верховная власть, а для творения — ограниченность. Закон отражает это всевластие Бога и очерчивает те границы, в которых творение должно жить и действовать. Если творение выходит за эти рамки, то взаимоотношения между ним и Творцом разрываются. Предписание этих ограничений вовсе не есть произвол, ибо оно необходимо для сохранения порядка и поддержания взаимоотношений.

Провозглашение закона на горе Синай и тот факт, что Бог написал этот закон собственным перстом на каменных скрижалях, является еще одним подтверждением, что принципы закона так же долговечны, как и Сам Бог. Иисус говорил о законе и его вечной значимости во свете взаимоотношений, основанных на любви к Богу и ближнему (Лк. 10:27).

Являясь отражением Божьего характера, «закон свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Рим. 7:12) и дана для счастья людей, даже если они не сознают и не понимают этого. Его духовно–нравственные принципы — это не просто запреты, но и всеобъемлющие, универсальные правила, которые гарантируют в случае их соблюдения радостные взаимоотношения с Богом и между людьми. Но нарушение этого закона переводит людей в разряд беззаконников и непокорных мятежников. Следовательно, грех — это не просто нарушение кодекса, но нежелание поддерживать нормальные взаимоотношения с Богом.