Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

Ж. Грех как эгоизм и гордыня

Важная составляющая природы греха — это эгоцентризм и себялюбие. Грех, как это было в случае с Люцифером и нашими прародителями, берет начало в эгоизме. Если любовь к Богу составляет сущность всякой добродетели, если самоотвержение ради избрания Бога и пребывания в Нем является конечной целью жизни, то из этого следует, что любовь к себе, которая вытесняет главенство Бога в жизни, является грехом.

Падение на небе и в Едеме показывает, как эгоистичное желание выйти за границы дозволенного, чтобы стать, как Бог, привело к трагедии греха. На самом деле эгоцентризм можно считать корнем, из которого произрастает остальное зло. Алчность, безнравственность, зависть, высокомерие — все это является следствием незаконной любви к себе. Иисус последовательно призывал к самоотречению и видел в эгоизме нечто противоположное тому, чего Бог ожидает от человека (Лк. 17:33). Также и Павел понимал, что «плотские помышления суть вражда против Бога; ибЪ закону Божию не покоряются, да и не могут» (Рим. 8:7).

По своей сути эгоцентризм — это вражда против Бога, он ставит свое «я» превыше всех других взаимоотношений; следовательно, он не должен играть никакой роли в духовно–нравственной жизни христианина. Поэтому Павел наставляет: «Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя» (Флп. 2:3). Он далее утверждает в Рим. 7, что желание сохранять свое «я» на престоле — это главное препятствие на пути к добру, и только Иисус может устранить его. Эгоизм был важной составляющей в Павловой концепции греха, поэтому он использовал самый сильный богословский язык и призывал распинать свое «я», чтобы христианин мог сказать: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Сила этого аргумента неоспорима: быть эгоцентричным — значит, не быть христоцентричным. Таким образом, спасение рассматривается как решительное переключение внимания со своего «я» на Христа. Что важно в христианском ученичестве — так это повседневный опыт несения креста и распятия себя: «Преобразуетесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2; ср. с Лк. 9:23; Гал. 2:20).

Союзница эгоцентризма — гордыня. Фактически сущность гордыни — искаженное и несоразмерное представление о себе самом, которое побуждает человека пренебрегать зависимостью от Бога и предпринимать разрушительную попытку добиться независимости. Разве не в этом заключалась причина падения Люцифера? (См. Ис. 14:12–15) В свою очередь, сатана заразил Адама и Еву необузданной гордыней и жаждой самостоятельно распоряжаться своей жизнью, и с тех самых пор человеческая природа поражена вирусом гордости (Рим. 1:21–23). Гордость не только Люцифера привела к погибели, но и в наши дни продолжает губить мужчин и женщин, которые могут легко возгордиться и оказаться осужденными с дьяволом (1 Тим. 3:6; ср. со 2 Тим. 2:26).

Гордость прокладывает путь к погибели (Притч. 11:2; 16:18; 29:23). Это состояние, которое ненавистно Богу (Притч. 8:13), и оно включено в перечень пороков, которые исходят изнутри и оскверняют человека (см. Мк. 7:23). С точки зрения Павла, гордость и уверенность в собственной праведности — корень неверия. Он настаивает на том, что в Евангелии нет места хвастовству (Рим. 3:27), что ни у кого нет повода гордиться спасением (1 Кор. 1:26–31; Еф. 2:9) и что истинная любовь свободна от высокомерия и самомнения (1 Кор. 13:4). В действительности гордость настолько греховна, что Бог рассеивает гордых и противится им. В то же время Он благоволит к кротким и возвышает их (см. Притч. 3:34; Лк. 1:51–55; Иак. 4:6; 1 Петр. 5:5).

Это осуждение гордости как греха не должно истолковываться в таком свете, будто надлежащая самооценка и чувство собственного достоинства не имеют места в христианстве. Напротив, заповедь Иисуса «люби ближнего 'твоего, как самого себя» (Мф. 19:19) и самооценка Павла: «Но благодатию Божиею есмь то, что есмь» (1 Кор. 15:10) говорят о том, что в чувстве собственного достоинства и уверенности в себе нет ничего противозаконного. Человек должен стремиться к совершенству и самореализации, достигать самых высоких целей. Бог не желает, чтобы Его творения довольствовались посредственными результатами. Но когда человеческое «я» утверждает себя таким образом, чтобы быть независимым от Бога, и ради достижения своих целей попирает ближних, оно переходит дозволенные границы и погружается в грех. Разница между эгоцентризмом и самоотверженностью — это разница между греховной гордостью и благочестивой кротостью.

З. Грех как порабощающая сила

Грех — это не только поступок и принцип, но и порабощающая власть. Он не только разделяет, но и порабощает. Иисус сказал, что «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34). Подобно тому как природа плода зависит от природы дерева, наши поступки так же определяются состоянием нашего сердца (Мф. 12:33–35). Греховные поступки — всего лишь внешнее и видимое выражение внутренней болезни, поражающей наши эмоции, помыслы, волю и внутреннюю силу. «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер. 17:9). Вот эта внутренняя испорченность, внутренняя тяга ко греху как раз и порабощает нас.

В Послании к Римлянам Павел ярко описывает власть и железную хватку греха. Он говорит о царствовании греха (Рим. 5:21). Слово «царствование» происходит от существительного басилеус, что значит «царь». Грех — это царь, а люди — его несчастные подданные. Павел также говорит, что без Христа мы неизбежно становимся «рабами греху» (Рим. 6:6, 7). Как хозяин грех осуществляет свою власть и владычество, царствуя «в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его» (ст. 12). Порабощающая власть греха настолько смертоносна и могущественна, а воздаяние за него настолько неотвратимо («возмездие за грех — смерть»), что Павел убеждает грешника в том, что его единственное прибежище — принять «дар Божий» — жизнь вечную «во Христе Иисусе, Господе нашем» (ст. 23).

Павел придает большое значение порабощающему аспекту греха в человеческой жизни. Образ рабовладельца, привычный во времена Павла, приходит к нему на помощь, когда он персонифицирует силу греха. В Рим. 6 Павел рассуждает о грехе как о силе или правителе. Грех не подвластен нам, и мы не можем какое–то время грешить, а потом перестать по своей воле совершать грех. Апостол считает грех господином, а всех нас — его рабами. Грех — это реальная власть, а мы ее подданные, так что не мы господствуем над грехом, но грех господствует над нами. Как нам освободиться из этого рабства? Своей силой мы этого не сделаем. Спасение в Иисусе: «Так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления [литрон] многих» (Мф. 20:28; ср. с Мк. 10:45).

Слово литрон указывает на определенную сумму денег, предназначенную для выкупа рабов. Ключевая мысль ясна: порабощающая сила греха так сильно сковала род человеческий, что «Сын Человеческий пришел… чтобы отдать душу Свою» для искупления многих. Здесь не рассматривается вопрос о том, кому был уплачен выкуп; Иисус говорит о чудовищности порабощающей силы греха и цене искупления. Павел высказывает ту же самую мысль в своем рассуждении об искуплении (Рим. 3:24–31; 1 Кор. 1:30; Еф. 1:7, 14; Кол. 1:14). Он стремится показать, что благодаря искупительной смерти Христа был оплачен выкуп за грех, и новое царство праведности теперь вытеснило старое царство греха. Принявшие смерть Иисуса уже не рабы греха (см. Рим. 6:6). Христос положил конец царствованию греха, его порабощающая сила сломлена. Те, кто когда–то был рабом греха, теперь стали Божьими орудиями праведности, и грех не должен над ними господствовать (стихи 13,14).

И. Грех как вина и скверна

Поскольку грех — это индивидуальный поступок, нарушение Закона Божьего, он несет с собой чувство