Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

Вопрос в том, является ли тавнит в Исх. 25:9 образцом, указывающим на небесное святилище как оригинал. Если возможно доказать, что вера израильтян включала в себя осознание факта существования небесного святилища, тогда употребление слова тавнит в Исходе следует расценивать как указание на этот оригинал. Ветхий Завет свидетельствует о том, что за земным святилищем скрывалось более возвышенное строение, жилище Бога на небесах. Эта небесная обитель была показана Моисею и послужила образцом для строительства земной скинии. Ссылки на небесное святилище можно найти в Псалтире и пророческих книгах. Псалмопевец утверждает, что престол Бога находится в Его небесном святилище (Пс. 10:4) и что из Своего небесного жилища Господь наблюдает за тем, что происходит на земле (Пс. 32:13, 14; 101:20; 112:5, 6). Для описания небесной обители Бога используются разные термины: «святой храм» (Мих. 1:2; Авв. 2:20); «чертог» (2 Цар. 22:7; Пс. 17:7), «святилище» (Пс. 59:8); «жилище» или «место» (Ис. 18:4; Мих. 1:3) и, возможно, «дом» (Пс. 35:9). Поскольку жилище Бога находится на небе, нет ничего странного в том, что слово «небеса» (шамайим) используется для обозначения Его небесного «святилища» (Пс. 19:7; 101:20), а также «места обитания» (3 Цар. 8:39, 43, 49). Даже престол Божий используется в качестве метонимии Его небесного святилища (Пс. 10:4; 92:2; Дан. 7:9).

Эти два святилища, небесное и земное, были тесно связаны. Земное открывало доступ к небесному (Ис. 6:1–7). Действенность израильского святилища определялась его связью с Божьим небесным храмом. Соломон в полной мере сознавал существование этой связи. Он молился о том, чтобы Бог услышал с небес всякого, кто поклянется ложно в храме Иерусалимском, и покарал его (3 Цар. 8:31, 32) и чтобы Он услышал с небес и простил грехи тем, кто будет просить Его о прощении (стих 34; ср. со стихами 36, 39,43). Действенность обрядов, совершаемых в земном святилище, зависит от того, что происходит в небесном святилище.

На эту небесную действительность указывает термин тавнит в Исх. 25:9, 40. Поскольку земное святилище было создано по образу небесного, можно говорить об определенных соответствиях между ними. Во–первых, предполагается функциональное соответствие. Небесное святилище — это место во Вселенной, в котором трансцендентный Бог встречается со Своими небесными творениями. Соломон вопрошал: «Поистине, Богу ли жить на земле?» Его удивительный ответ звучал так: «Небо и небо небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил» (3 Цар. 8:27). Бог не может быть ограничен пространством, однако Он снисходит до того, чтобы обитать среди Своих творений, входить в их сферу деятельности, обитать на земле и на небе, чтобы быть доступным для них (ср. со стихами 29,30).

Этот небесный храм, место встречи Бога и Его творений, является также центром поклонения. Там ангелы, небесные воинства Божьи и «все дела Его, во всех местах владычества Его» славят Его как Господа, воцарившегося на небесах (Пс. 102:19–22). Там Он также открывает им Свою волю, и они слушают и повинуются (стихи 20, 21). Небесный совет прославляет Его, ибо никто на небесах не сравнится с Господом (Пс. 88:6–8). Из небесного святилища Бог взаимодействует со Своим народом на земле, не только выслушивая их молитвы, но также снисходя и спасая их от бедствия, врагов и угнетения (Пс. 17:7,15–20; 19:3,7). Но, что еще важнее, из Своего жилища на небесах Бог дарует прощение Своему народу (3 Цар. 8:30, 34, 49, 50) и учит его правильным путям (стих 36).

Если небесное каким–то образом служило образцом для земного, между ними должно быть также какое–то конструктивное сходство. Это соответствие не следует искать в размерах или материалах, используемых при сооружении земного святилища, а скорее в архитектурной концепции всего строения. Архитектурная идея может облекаться в разные формы и размеры, и при строительстве могут использоваться разные материалы. Однако основополагающая концепция остается неизменной. Тот факт, что в земном святилище было два отделения, не только указывает на наличие тех же двух отделений в небесном святилище, но и на две фазы служения Христа там же. Конечно, небесное святилище бесконечно превосходит земное. Это вполне естественно ожидать от такого места во Вселенной, которое соединяет конечное с бесконечным, Творца с Его творениями, трансцендентного Бога с Его созданием.

2. Святилище, завет и природа греха/нечистоты

а. Завет и святость. Божья природа бескомпромиссно свята (Лев. 19:2). Его святость делает Его необыкновенным и отделенным от мира греха и смерти, в котором живут люди. Войти во взаимоотношения завета с Богом означает получить разрешение участвовать в Его святости (Исх. 19:6). Когда был учрежден завет, закон был прочитан народу, и жертвенник был окроплен кровью жертвенных животных, что символизировало присутствие Бога среди Его народа (Исх. 24:5–8). Народ был призван подражать Божьей святости через послушание закону завета (Лев. 19:2; 20:7,8). Только грех и нечистота могли разорвать эти взаимоотношения завета или угрожать им.

б. Грех и завет. В Ветхом Завете используется богатый лексикон для описания греха (см. Грех II. А). Три представления о грехе особенно важны в контексте служения во святилище. Согласно первому представлению, грех (хет, «грех, промах, непопадание в цель») — это неспособность выполнить конкретный долг, то есть исполнить закон завета (Лев. 4:2; Ис. 42:24). Согласно второй трактовке, грех (авон, «беззаконие, извращение») — это нечестные или неправедные дела и поступки, извращение правды (например, Иов 33:27). Третье слово для обозначения природы греха — это пеша (преступление, восстание). Этот термин использовался, когда речь шла о нарушении завета или договора между двумя государствами (4 Цар. 1:1; 8:20, 22). В богословском контексте пеша — это грех как акт восстания против завета и Господа завета (Ис. 1:2; Иер. 3:13; Ам. 2:4, 6–8). Слово пеша указывает на людей, дух которых настроен против Бога. Поскольку они восстали против Него (Быт. 3), грех стал неотъемлемой частью их внутреннего естества (Пс. 50:7; 142:2). Проблема заключена в человеческом сердце, где грех зарождается, после чего он проявляется в жизни и в конкретных делах (Иер. 11:8; 17:9; 18:12). Эти притязания на независимость от Бога разрывают отношения завета.

в. Нечистота и завет. Все обрядовые предписания вращались вокруг двух противоположных полюсов: святости и нечистоты. Святость чужда людям и творению в целом; это исключительное достояние Бога. Он освящает предметы, место, время и в особом смысле — Свой народ (Лев. 22:9, 16). Неподобающее соприкосновение святого и обыденного приводит к осквернению; тот же результат имеет место в случае контакта между святым/чистым и нечистым. Нечистота угрожает практически всему; даже чистые могут оказаться в ее власти (Лев. 11:39).

В богословском смысле «нечистота» была метафорой, выражавшей отчужденность между Богом и людьми. Нечистый человек не должен был прикасаться к другим людям и допускаться в святилище. Такой человек не мог поддерживать нормальные взаимоотношения и, следовательно, был мертв для общества. Так, в Книге Левит нечистота в основном ассоциируется со смертью и болезнью (Чис.6:6,7,11; Лев. 13:14).

Нечистый человек входил в область смерти. Лишенный социального взаимодействия с обществом завета и доступа к Господу завета в святилище, такой человек становился изгоем с точки зрения взаимоотношений завета. Такое понимание нечистоты означает, что грех и нечистота — это, по сути дела, синонимы. И то и другое приводит к разрыву отношений завета вследствие невольного или намеренного нарушения закона завета.

г. Реакция Бога на грех/нечистоту. Бог неравнодушен к нарушениям завета со стороны Его народа. Он так беспокоится о том, чтобы они оставались верными, потому что вне взаимоотношений завета царит смерть. Выйти за рамки завета означает вступить в область смерти, нечистоты и отчуждения от Бога. Человек, порывающий с Господом, навлекает на себя вину и несет собственное беззаконие (Лев. 4:3; 5:2–4). Фраза «нести беззаконие или грех» употребляется в Ветхом Завете в смысле «отвечать за свое беззаконие» (Лев. 5:1, 17; 17:16; 19:17; 20:17, 20) и, следовательно, быть подверженным наказанию (Лев. 7:20, 21; 19:8). Гнев Божий воспламеняется, когда нарушается закон завета (Лев. 26:28). Этот гнев может принимать форму искупительного наказания (стихи 14–26). Он также может приводить к расторжению взаимоотношений завета (стихи 27–33) и в конечном итоге к смерти (ср. с