Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

буквально. Он написал: «То, что Моисей называет небом и землей, не были такими, какими мы сейчас их знаем; это была грубая, бесформенная масса, и она оставалась таковой до начала творения. Вода была темной; будучи светлее от природы, она окружала все еще бесформенную землю подобно слизи или густому туману. Первичную материю, так сказать, для последующей работы Бог сотворил не ранее первого дня творческой недели, согласно ясным словам Десятисловия (Исх. 20:11)» (там же, 6).

Слова «безвидна и пуста», описывающие состояние земли, Лютер понимал как бесформенную пустоту без признаков жизни (там же, 7).

Лютер также отвергал измышления философов. Он упоминал Перводвигатель Аристотеля (и Фомы Аквинского), но не беспокоился по этому поводу, утверждая вместо этого: «Следуйте Моисею и говорите, что все эти явления происходят и управляются Словом Божьим» (там же, 30). Он не понимал некоторые вещи в повествовании о творении, но предоставлял их Богу, принимая все верой. О разделении вод он говорил: «Но Он Сам хочет оставаться единственным Повелителем Своего порядка и арбитром Своего мира. Поэтому нам не следует проявлять здесь чрезмерной любознательности» (там же, 33).

Удивительно, какое мизерное влияние учение о творении оказало на вероисповедание и доктрины протестантских конфессий, образовавшихся в период Реформации. Если исследовать девять из этих документов, то только в «Малом Катехизисе» [Small Catechism] Лютера 1529 года можно найти что–то о творении, да и то лишь общие слова о Боге как Творце всего. Причина в том, что в этом вопросе не было разногласий между реформаторами и Римско–католической церковью, а также между самими реформаторами. Возможно, это был последний случай такого единодушия в понимании данной темы, ибо с началом эпохи рационализма спустя два столетия от этого согласия не осталось и следа в связи с появлением крайне противоречивых теорий.

Ж. Век рационализма

С началом научных исследований в семнадцатом и восемнадцатом веках в философию ворвались новые мысли и представления о мире и Вселенной. Открытия Галилея, Кеплера, Ньютона, Гарвея и других привели к появлению новых, механистических представлений о функционировании Вселенной. То, что начиналось как исследование законов, сотворенных Богом в природе, закончилось отделением этих законов от Бога, с Которым они первоначально ассоциировались. Это относится в первую очередь к сэру Исааку Ньютону (1642–1727). Будучи богобоязненным христианином, он открыл в мире физических законов то, что впоследствии побудило других ученых разработать теории, отделившие эти законы от Бога. Вселенная существует сама по себе, решили они, и, хотя она подчиняется законам, эти законы являются ее неотъемлемой частью, они ей присущи.

Когда Вселенная стала рассматриваться как независимая от Бога субстанция, мыслители того времени потеряли из поля зрения Божественного Творца. Это привело к возникновению деистических представлений о Вселенной, модели часовщика. Подобно великому часовщику, Бог создал мир, но затем предоставил ему возможность самостоятельно развиваться в соответствии с теми законами, которые Он в него заложил. Часы были заведены и теперь могут ходить самостоятельно, без помощи Бога. Из этого вытекает, что Бог не вмешивался в естественное функционирование нашего мира. Такой подход исключал возможность чудес, таких как прямое откровение пророкам. Изначально мир был создан Творцом, но, запустив его «часовой механизм», Бог забыл о нем и уже не проявляет к нему никакого интереса.

Всего в одном шаге от этой теории была идея о том, что роду человеческому и вовсе не был нужен Божественный часовщик. Вселенная не только развивалась самостоятельно, но и возникла сама собой, спонтанно, без помощи часовщика. Эти философские веяния оказали двоякое, но родственное воздействие на библейское повествование о творении. Во–первых, возник литературный критицизм библейского повествования, а во–вторых, появилось мнение, будто наука доказала неточность библейской истории творения. Эти два метода оценки библейской летописи сохранились и поныне; мы здесь исследуем развитие обоих направлений, а также некоторые из тех вызовов, которые они бросили библейскому повествованию.

1. Литературный критицизм Книги Бытие и истории творения

Одним из первых критиков истории творения был Бенедикт Спиноза, еврейский философ, живший в Голландии (1632–1677). Однако его комментарии были всего лишь прелюдией к последовавшему валу критики. Знаковым трудом, с которого началась современная эпоха литературного критицизма Книги Бытие и истории творения, является исследование Жана Астрюка, французского физика (1684–1766), опубликовавшего свою теорию построения Бытия в 1753 году. Астрюк не оспаривал авторства Моисея, но выдвинул предположение, что в процессе написания Книги Бытие Моисей пользовался источниками, расположив их в четырех столбцах. Впоследствии переписчики перекроили эти столбцы, тем самым приведя книгу в ее нынешний вид. Он объяснил различие в именах Бога, которые употребляются в первой и второй главах, тем, что эти главы составлены на основании разных источников.

Вскоре мысль Астрюка была развита, и эти источники были отделены от Моисея. Это сделал Иоганн Эйхгорн (1752–1827), предположив, что они появлялись в разное время и составлялись авторами, жившими намного позже Моисея. Другие ученые девятнадцатого века продолжили развивать эту теорию, пока она не была сформулирована в виде «документальной гипотезы» Юлиусом Вельхаузеном (1844–1918) в его труде «Композиция Пятикнижия и исторических книг Ветхого Завета» [Die Komposition des Hexateuchs und der historischen Bucher des Alten Testaments] (3–е издание, 1899 г.). Эта теория претерпела ряд трансформаций в последующие годы. В настоящее время бытует мнение, будто четыре основных источника Пятикнижия — J, Е, D и Р — составлялись на протяжении примерно 500 лет, от дней Давида до времени после возвращения из вавилонского плена.

Две главы в начале Бытия относят, соответственно, к источнику Е и / на том основании, что в них употребляются разные имена Бога, и они различаются по литературному стилю. Таким образом, критики утверждают, что ни одно из этих повествований не было написано Моисеем, а составили их переписчики, жившие гораздо позднее. Если допустить, что все это было написано в более позднюю эпоху библейской истории разными группами авторов, тогда эти книги не могут содержать достоверную историю.

Консервативные авторы, как иудейские, так и христианские, высказывали много критических замечаний по поводу документальной гипотезы. Среди их работ можно отметить такие труды, как У. Кассуто (Документальная гипотеза [The Documentary Hypothesis], перевод на английский 1961 г.), М. Н. Сегал (Пятикнижие [The Pentateuch], 1967) и О. Т. Аллис (Пять книг Моисея [The Five Booh of Moses], 1943 г.). В разделе I.Б. данной статьи был дан ответ тем, кто следует документальной гипотезе, и приведены доказательства того, что обе главы принадлежит перу одного автора. Точное совпадение по количеству слов, слогов и ударений между двумя повествованиями явно опровергает теорию о том, что Бытие 1 и 2 были созданы разными школами писцов, которых разделяло четыре или более столетия. Кроме того, было доказано, что употребление двух Божественных имен имеет теологический смысл, связанный с действиями Бога, описанными в этих двух главах.

Документальная гипотеза не принимает во внимание параллелизм и повторы, свойственные еврейской литературе — как поэзии, так и прозе. Повествование в Бытие 2 является параллельным повтором нескольких избранных элементов Бытия 1, что является распространенным приемом в еврейской литературе, использующей принцип параллелизма. Если учесть, что рассказ о творении является важным местом в еврейской Библии, в нем обязательно должны использоваться параллельные повторы.