знаю, что она скверная штучка, хотя… слышал бы ты, как о ней отзывается Ремус.
— Люпин ее знает? — быстро спросил Гарри, вспомнив комментарии Амбридж насчет полулюдей на первом уроке.
— Нет, — возразил Сириус, — но она два года назад протолкнула небольшой закончик против оборотней, согласно которому устроиться на работу ему стало практически невозможно.
Гарри вспомнил, как бедно выглядел Люпин в последнее время, и его неприязнь к Амбридж стала еще сильнее.
— А что она имеет против оборотней? — сердито спросила Гермиона.
— Я полагаю, она их боится, — Сириус позабавленно усмехнулся ее негодованию. — Не нравятся ей, должно быть, полулюди; в прошлом году затеяла очередную кампанию за то, чтобы загнать русалов в резервацию и заклеймить их. Представляешь, впустую тратить свое время и силы на то, чтобы досаждать русалам, когда маленькие оборвыши вроде Кричера ведут беспутный образ жизни…
Рон расхохотался, но Гермиона обиделась.
— Сириус! — укоризненно воскликнула она. — Вот правда, если бы ты уделил Кричеру хоть немного внимания, я уверена, он бы ответил тебе тем же. В конце концов, ты единственный член семьи, который может освободить его, а профессор Дамблдор говорил…
— Так что насчет уроков Амбридж? — перебил ее Сириус. — Она учит вас убивать всех полулюдей?
— Нет, — пояснил Гарри, игнорируя оскорбленный взгляд Гермионы, которой помешали защищать Кричера. — Она вообще не позволяет нам пользоваться магией!
— Мы занимаемся только тем, что читаем дурацкий учебник, — добавил Рон.
— Ах, вот как, ну, это вполне логично, — кивнул Сириус. — Согласно нашим источникам в Министерстве, Фаджу очень не хочется, чтобы вы научились сражаться.
—
— Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — Или, точнее, он боится, что Дамблдор создаст собственную, персональную армию, с которой сможет захватить Министерство Магии.
Наступила пауза. Затем Рон произнес:
— Это самая бредовая идея из всех, что я слышал, включая россказни Луны Лавгуд.
— Так значит, нам мешают учиться Защите от темных искусств потому, что Фадж боится, что мы сможем использовать заклинания против Министерства? — разъяренно воскликнула Гермиона.
— В точку, — кивнул Сириус. — Фадж считает, что Дамблдор в погоне за властью не остановится ни перед чем. Он сейчас по отношению к Дамблдору просто параноик. Что Дамблдора не арестовали по какомунибудь сфабрикованному обвинению, это только вопрос времени.
Его замечание напомнило Гарри о письме Перси.
— Ты не знаешь, завтра в «Ежедневном Пророке» насчет Дамблдора будет чтонибудь? Брат Рона Перси считает, что чтото будет…
— Не знаю, — покачал головой Сириус. — Я все выходные не видел никого из Ордена, все заняты. Здесь сейчас только я и Кричер.
В голосе Сириуса явно проскользнула горечь.
— Значит, и насчет Хагрида у тебя тоже нет новостей?
— А!.. — вспомнил Сириус. — Ему пора бы уже вернуться, никто не знает, что с ним случилось, — завидя их испуганные лица, он сразу добавил: — Но Дамблдор не волнуется, так что вам троим тоже не стоит заводиться. Уверен, с Хагридом все в порядке.
— Но если он уже должен был вернуться… — тихим несчастным голосом начала Гермиона.
— С ним была Мадам Максим, мы связывались с ней, она сказала, что по дороге домой они разделились, но нет никаких оснований предполагать, что он ранен или, точнее, никаких оснований опасаться, что с ним чтото случилось.
Гарри, Рон и Гермиона, не убежденные этими словами, тревожно переглянулись.
— Только не задавайте слишком много вопросов насчет Хагрида, — торопливо добавил Сириус. — Этим только привлечете излишнее внимание к тому факту, что он не вернулся, а я знаю, что Дамблдор этого не хочет. Хагрид крепкий, с ним все будет в порядке, — и поскольку ребята все равно не успокоились, Сириус продолжил: — У вас следующий выходной в Хогсмеде, так? Мне показалось, что с собачьей маскировкой на вокзале все прошло гладко? Я бы мог…
— НЕТ! — в один голос, громко запротестовали Гарри с Гермионой.
— Сириус, ты разве не читал «Ежедневный Пророк»? — с тревогой спросила Гермиона.
— Ах, это… — усмехнулся Сириус. — Предположения о том, где я, они строят часто, но ни разу не догадались…
— Да, но нам кажется, что на этот раз всетаки догадались, — возразил Гарри. — Нам коечто в поезде сказал Драко Малфой, и мы думаем, ему известно, что это был ты. А еще его отец был на вокзале… Сириус, ты же знаешь Люциуса Малфоя… не приходи сюда, что бы ни случилось. Если Малфой опять тебя узнает…
— Хорошо, хорошо, я все понял, — раздраженно оборвал его Сириус. — Это был просто вариант — на тот случай, если ты захочешь встретиться.
— Я очень хочу, но только я не хочу, чтобы тебя опять отправили в Азкабан! — воскликнул Гарри.
Наступила пауза. Сириус молча смотрел из пламени на Гарри, глаза у него были запавшими, между бровей залегла складка.
— Ты меньше похож на своего отца, чем я думал, — наконец заключил он весьма прохладным тоном. — Для Джеймса риск был развлечением.
— Ну послушай…
— Все, мне пора, я слышу, что Кричер спускается по лестнице, — отрезал Сириус, но Гарри был уверен, что он лжет. — В таком случае я напишу тебе, когда еще смогу появиться в камине, договорились? Если, конечно, такой риск для тебя приемлем?
Раздался тихий
Глава 15. Главный Дознаватель «Хогвартса»[138]
На следующее утро ребята планировали методично прошерстить Гермионин «Ежедневный Пророк» в поисках статьи, которую Перси упомянул в своем письме. Но не успела еще почтовая сова взлететь с кувшина с молоком, как Гермиона, поперхнувшись, уже расправила газету и показала большую фотографию Долорес Амбридж, которая, помаргивая, широко улыбалась им под заголовком:
— Амбридж — «Главный Дознаватель»? — хмуро переспросил Гарри, и из его пальцев выпал надкушенный тост. — Что
Гермиона вслух прочла:
