стремился к этому. Это Орден остановил его, помешал ему захватить оружие? Где оно хранится? Кто владеет им?
—
Как выяснилось, Гермиона легла спать рано, оставив в кресле свернувшегося клубком Крукшанкса, а на столе у камина — кучку кривовато связанных шапок для эльфов. Гарри даже обрадовался, что Гермионы нет, потому что обсуждать свои проблемы со шрамом и выслушивать ее настояния отправиться к Дамблдору ему не очень хотелось. Рон продолжал с тревогой посматривать на него, но Гарри вытащил учебники по Чародейству и приступил к завершению своего реферата, правда, сосредоточенность он только изображал, и к тому времени, как Рон сообщил, что отправляется спать, Гарри не написал и пары строчек.
Подошла и минула полночь, а Гарри все читал и перечитывал отрывок, посвященный использованию ложечницы, любистока и чихотной гулявицы, и не понимал ни слова.
…Гермиона сказала, что Сириус, с тех пор, как посидел взаперти на Гриммолдплейс, стал безрассудным…
…«Ежедневный Пророк» решил бы, что у него воспаление мозга, если бы прознал, что он ощущает настроение Волдеморта…
…Путаница — хорошее слово:
…Как же хочется поспать…
…Так тепло и удобно здесь, в кресле перед камином, под монотонный шум дождя за окнами, под мурлыканье Крукшанкса, треск пылающих поленьев…
Книга выскользнула из ослабевших пальцев и с приглушенным стуком шлепнулась на ковер. Голова Гарри запрокинулась…
Он опять шел по коридору без окон, и шаги его эхом отзывались в тишине. Чем ближе была дверь в конце коридора, тем сильнее и громче стучало сердце… если бы он только смог открыть ее… войти внутрь…
Гарри протянул руку… кончики пальцев уже в дюйме от двери…
— Гарри Поттер, сэр!
Гарри тут же очнулся. В гостиной все свечи погасли, а рядом с ним что-то шевелится.
— 'Тотут? — Гарри выпрямился в кресле.
Камин почти догорел, вокруг было очень темно.
— У Добби ваша сова, сэр! — раздался скрипучий голос.
— Добби? — хрипло уточнил Гарри, вглядываясь в темноту, в ту сторону, откуда раздавался голос.
У столика, на котором Гермиона оставила полдюжины своих вязаных шапок, стоял Добби, домовой эльф. Его большие остроконечные уши прижимала едва ли не полная коллекция когдалибо связанных Гермионой шапок: шапки были водружены одна на другую, и от этого голова Добби словно вытянулась вверх на два или три фута, а на самом верхнем помпоне сидела безмятежно ухающая и явно здоровая Хедвига.
— Добби вызвался вернуть сову Гарри Поттера, — глядя с очевидным обожанием, скрипуче проговорил эльф. — Профессор ГрабблиПланк говорит, что теперь с ней все в порядке, сэр, — он отвесил глубокий поклон, и носом, похожим на карандаш, ткнулся в изношенный коврик.
Хедвига возмущенно ухнула и перепорхнула на ручку кресла к Гарри.
— Добби, спасибо! — Гарри погладил голову Хедвиги и крепко зажмурился, пытаясь избавиться от призрачного образа двери из своего сна… очень зримого образа.
Посмотрев на Добби повнимательнее, Гарри обнаружил, что эльф в добавок надел и несколько шарфов, и огромное количество носков, поэтому ноги его по сравнению с телом казались гигантскими.
— Хм… ты забирал
— О, нет, сэр, — радостно ответил эльф, — Добби брал коечто и для Винки, сэр.
— Да, а как там Винки? — поинтересовался Гарри.
Уши Добби слегка приувяли.
— Винки все пьет и пьет, сэр, — печально ответил эльф, и его круглые, огромные, как теннисные мячи, зеленые глаза погрустнели. — Да и одежда ее не интересует, Гарри Поттер. И других домовых эльфов тоже. Никто больше не будет убираться в гриффиндорской башне, сэр, обиделись они на все эти шапки и носки повсюду. Добби теперь сам все убирает, сэр, но Добби не возражает, сэр, потому что он всегда надеется встретить Гарри Поттера, а сегодня вечером, сэр, желание Добби исполнилось! — эльф опять отвесил глубокий поклон. — Но у Гарри Поттера невеселый вид, — выпрямившись, продолжил Добби и робко взглянул на Гарри: — Добби слышал, как он во сне разговаривал. У Гарри Поттера дурные сны?
— Да так себе, — зевнул Гарри и потер глаза руками, — бывало и похуже.
Эльф поглядел на Гарри своими большими круглыми глазами, а потом, повесив уши, очень серьезно сказал:
— Добби хочется помочь Гарри Поттеру, потому что Гарри Поттер освободил Добби, и Добби теперь гораздо, гораздо счастливее.
Гарри улыбнулся.
— Ты не сможешь помочь мне, Добби, но спасибо за предложение.
Он нагнулся и подобрал свой учебник по Зельям. Нужно бы закончить реферат на завтра. Гарри закрыл книгу, и тут свет от камина осветил тонкие белые шрамы на тыльной стороне его ладони — результат взысканий с Амбридж…
— Подождика… коечто ты можешь для меня сделать, Добби, — медленно начал Гарри.
Эльф, просияв, выкатил глаза:
— Скажите что, Гарри Поттер, сэр!
— Мне нужно найти такое место, где двадцать восемь человек смогут заниматься Защитой от темных искусств, и где никто из преподавателей их не застукает. А особенно… — Гарри сжал руку на книге, и шрамы резко бросились в глаза, — …профессор Амбридж.
Он ожидал, что эльф перестанет улыбаться и повесит уши, ожидал услышать, что просьба невыполнима, или что тот попробует чтонибудь подыскать, но не уверен в успехе. Но никак не ждал, что Добби подскочит, бодро взмахнет ушами и хлопнет в ладоши:
— Добби знает превосходное местечко, сэр! — радостно воскликнул эльф. — Добби слышал о нем от других домовых эльфов, когда еще только приехал в Хогвартс, сэр. Мы называем ее «КакаяТакая-Комната» или «Покои-на-Потребу»![159]
— Почему так? — заинтересовался Гарри.
