Harry Potter and the Deathly Hallows

- Мы знаем всё самое важное, - продолжил Гарри, обращаясь к ней, - мы знаем, что они запретили аппарирование в Министерство и из него. Мы знаем, что только высшие служащие Министерства имеют право подключать свои дома к Каминной Сети, потому что Рон слышал, как об этом говорили двое Неназываемых. Мы приблизительно знаем, где находится офис Амбридж, потому что мы слышали, что говорил тот бородатый тип своему товарищу…

- «Я буду на первом этаже, Долорес хочет меня видеть», - немедленно отреагировала Гермиона.

- Точно, - сказал Гарри. - И мы знаем, что внутрь люди попадают, используя эти смешные монетки, или амулеты, или что там это такое, потому что я видел, как ведьма одалживала такой у своего друга…

- Но у нас их нет!

- Если план сработает, будут, - спокойно ответил Гарри.

- Не знаю, Гарри, не знаю… Есть огромное количество вещей, которые могут пойти не так, так многое положено на удачу…

- Так будет и дальше, даже если мы будем готовиться ещё три месяца, - сказал Гарри, - время действовать.

По лицам Рона и Гермионы он понимал, что они напуганы. Он сам был не полностью спокоен, но он был уверен, что пришло время привести их план в действие.

Они провели последние четыре недели, поочередно надевая Мантию-Невидимку, следя за официальным входом в Министерство, расположение которого Рон, благодаря мистеру Уизли, знал с детства. Они следили за сотрудниками Министерства на пути туда, подслушивали их беседы, и, путём внимательных наблюдений, определили, на каких из них можно положиться, как на приходящих в одиночестве и каждый день в одно и то же время. Иногда им удавалось выкрасть номер «Ежедневного Пророка» из чего-нибудь портфеля. Понемногу, они накопили те схематичные карты и заметки, которые сейчас были разложены перед Гермионой.

- Хорошо, - медленно сказал Рон. - Давай сделаем это завтра. Я думаю, это должны быть только я и Гарри.

- Ой, не начинай с начала! - вздохнула Гермиона. - Я думала, мы всё решили.

- Одно дело вертеться у входа под Мантией, но сейчас речь совсем о другом, Гермиона, - Рон ткнул пальцем в номер «Ежедневного Пророка» десятидневной давности. - Ты в списке магглорожденных, не явившихся для допроса!

- А ты должен сейчас умирать от брызглянки в Норе! Если кто-то не может идти, так это Гарри, за его голову назначена награда в десять тысяч галеонов…

- Отлично, я остаюсь, - хмыкнул Гарри, - сообщите мне, когда победите Волдеморта, хорошо?

Рон и Гермиона засмеялись, и в этот момент боль пронзила шрам на его лбу. Его рука сама взметнулась вверх. Гарри увидел, как сузились глаза Гермионы и попытался скрыть это движение, убрав волосы с глаз.

- Ладно, если мы отправляемся втроём, нам придётся дизаппарировать по отдельности, - заметил Рон, - мы уже не можем поместиться под Мантией втроём.

Шрам Гарри болел всё сильнее и сильнее. Он поднялся. К нему тут же поспешил Кричер.

- Хозяин не доел свой суп, может, Хозяин желает тушёный чабер, или пирог с патокой, к которому Хозяин так неравнодушен?

- Спасибо Кричер, я вернусь через минуту… из… ванной.

Зная, что Гермиона с подозрением наблюдает за ним, Гарри поспешил вверх по ступенькам в холл и потом на второй этаж, где он ворвался в ванную и захлопнул дверь. Хрипя от боли, он оперся на черную раковину с кранами в виде змей разевающих пасти, и закрыл глаза…

Он скользил вдоль полутёмной улицы. Здания по обеим сторонам от него имели высокие, заросшие фронтоны, они выглядели словно пряничными. К одному из них он приблизился и постучал, заметив, какой белой была его рука с длинными тонкими пальцами на фоне двери. Он чувствовал нарастающее возбуждение…

Дверь открылась. За ней стояла смеющаяся женщина. Улыбка сошла с её лица, когда она посмотрела в лицо Гарри, смех ушёл, остался только ужас…

- Грегорович? - спросил высокий, холодный голос.

Она помотала головой и попыталась закрыть дверь. Белая рука держала её, не давая закрыться.

- Мне нужен Грегорович.

- Er wohnt hier nicht mehr! - прокричала она, мотая головой. - Он здесь не жить! Не жить! Я не знать его!

Бросив попытки закрыть дверь, она стала отступать назад, в тёмный холл, и Гарри медленно двинулся на неё, мягко скользя, и его рука с длинными пальцами достала палочку.

- Где он?

- Das weiss ich nicht! Он уехать! Я не знать, я не знать!

Он поднял палочку, и женщина закричала. Двое маленьких детей выбежали в холл. Она попаталась закрыть их своими руками. Потом была вспышка зелёного света…

- Гарри! ГАРРИ!

Гарри открыл глаза. Оказывается, он сполз на пол. Гермиона снова начала колотить в дверь.

- Гарри, открой!

Он кричал, он знал это. Гарри встал, и открыл дверь. Гермиона ввалилась внутрь, едва не упав, и с подозрением осмотрела всё вокруг. Рон стоял прямо за ней, выглядя взволнованным, и направлял палочку поочерёдно в углы холодной ванной.

- Что ты делал? - серьёзно спросила Гермиона.

- А что ты думаешь, я делал? - спросил Гарри с напускной веселостью.

- Ты орал как резаный, - сказал Рон.

- Ну… наверное, задремал, и…

- Гарри, пожалуйста, не держи нас за дураков, - глубоко дыша, произнесла Гермиона, - мы знаем, что у тебя заболел шрам, и ты сам сейчас бледен как лист.

Гарри сел на край ванны.

- Ладно. Я только что видел, как Волдеморт убил женщину. Наверное, всю её семью. И ему не было нужно это. Это снова было как с Седриком, они просто оказались там…

- Гарри, предполагалось, что ты не будешь больше позволять этому происходить! - закричала Гермиона, и эхо её голоса разнеслось по ванной, - Дамблдор хотел, чтобы ты использовал окклюменцию! Он полагал, что это единение опасно! Волдеморт может использовать это, Гарри! Какая польза от того, что ты смотришь, как он мучает и убивает, чем это может помочь?

- Так я могу знать, чем он занимается.

- Поэтому ты даже не пытаешься прекратить эту связь?

- Гермиона, я не могу! Ты знаешь, что я совершенно бездарен в окклюменции! Я никогда не понимал её!

- Ты никогда не пытался! - горячо возразила она. - Я не понимаю, Гарри, тебе что, нравится иметь такую особенную связь, или отношения, или что-то ещё…

Она затихла, встретив его взгляд, когда он встал.

- Нравится? - тихо произнёс он. - Тебе бы понравилось?

- Я… нет… мне жаль, Гарри. Я не хотела сказать…

- Я ненавижу это, ненавижу, что он может забраться в меня, что я должен видеть его тогда, когда он опаснее всего. Но я буду пользоваться этим.

- Дамблдор…

- Забудь о Дамблдоре. Это мой выбор, и ничей больше. Я хочу знать, почему он ищет Грегоровича.

- Кого?

- Это иностранный производитель палочек, - сказал Гарри. - Он сделал палочку Крама, и Крам считает, что он великолепен.

- Но ты говорил, - сказал Рон, - что Волдеморт держит где-то взаперти Олливандера. Если у него уже есть создатель палочек, зачем ему ещё один?