Все правильно, это совершенно невозможно… если речь идет о пленных. Вот только какие у нас основания думать, что немцы посчитали захваченных ими поляков военнопленными? Германия в то время не вела войну с Польшей, эти люди не были взяты во время боев с оружием в руках. Формально они должны были иметь статус перемещенных лиц, которым в графе учета военнопленных просто нечего делать. Нет, их, конечно, могли включить в сводки, чтобы раздуть показатели — а могли и не включить. Тут уж как карты лягут…
Надо сказать, советский обвинитель, полковник Смирнов, быстро понял ошибку и попытался ее исправить. Спасти положение не удалось — но посмотрите, как сразу начал юлить свидетель!
«Смирнов. Переписка между вермахтом, частями армии и между полицейскими высшими инстанциями также проходила через вас?
Эйхборн. Не вся переписка шла через референта по телефонной связи. Ему представлялись только самые важные секретные телеграммы, а не вся переписка, которая пересылалась по почте или с курьером».
Занервничал, однако! Когда его спрашивали о военнопленных, он не отговаривался незнанием, а едва зашла речь о полицейских частях, тут же стал просто маленьким человечком, который совсем мало знает. Но то ли еще будет!
«Смирнов. Известно ли вам, что в сентябре и в октябре 1941 г. в Смоленске находились специальные подразделения, обязанные совместно с частями армии осуществлять так называемую чистку лагерей военнопленных и уничтожение военнопленных?»
И тут в допрос вмешивается, можно сказать, влетает Латернзер, защитник генштаба и ОКВ.
«Латензнер. Господин председатель, я должен решительно возразить против такого допроса. Этот допрос имеет своей целью установить связь между генеральным штабом и ОКВ и командами СД. Таким образом, цель его — обвинить генеральный штаб и ОКВ».
Так-так… это уже очень интересно. Оказывается, военные прекрасно знали, что на подведомственной им территории происходили убийства военнопленных, знали и кто именно ими занимался — «команды СД», иначе говоря, зондер- и айнзатцкоманды — и отчаянно отмазываются он дел этой структуры. Оно и неудивительно: военные, даже отдававшие и выполнявшие преступные приказы, имели неплохие шансы уйти от смертной казни, если сумеют доказать, что были «только солдатами», и вообще избежать любой кары, если удастся отмазаться от «преступных приказов». А вот вся деятельность на оккупированной территории СС и СД пахла петлей, причем прямо сейчас. Так что ничего удивительного, что как только заходила речь об СД, офицеры вермахта мгновенно слепли и глохли: ничего не видели, ни о чем не слышали…
«Смирнов. Поскольку через вас проходила вся секретная переписка, то есть все секретные телефонограммы — встречали ли вы в числе этих телефонограмм сообщения так называемой первой айнзатцгруппы «Б»? Это так называемая первая команда. И далее сообщения зондеркоманды, которая заготовлялась впрок до лучших времен и дислоцировалась пока в Смоленске, или зондеркоманды «Москва», которая должна была осуществлять массовые убийства в Москве?
Эйхборн. Такие сообщения не попадали в мои руки… Если в районе Центрального фронта оперировали такие команды, то они имели свои радиостанции. Только позднее эти органы создали свою телеграфную связь, которая шла через телеграфный узел фронта. Но это было потом…»
Однако вспомнить все же пришлось — если не свидетелю, то судьям. Советский обвинитель предъявил трибуналу документ под рабочим названием «СССР-3» — «Особые директивы гитлеровского правительства об уничтожении военнопленных».
«Смирнов. Этот документ датирован: «Берлин, 29 октября 1941 года». Он имеет гриф ' Секретно. Государственной важности»…
В графе ' Основание ' имеется ссылка на распоряжения от 17 июля и 12 августа 1941 года. Я оглашу несколько коротких абзацев. Начинаю цитату с абзаца первого: «В приложении пересылается директива по проведению чистки постоянных и пересыльных лагерей русских военнопленных и гражданских лиц в ближайший тыл. Эти директивы разработаны совместно с главным штабом сухопутных сил. Главный штаб сухопутных сил уведомил начальников тыла, а также окружных комендантов лагерей военнопленных и комендантов пересыльных лагерей. Оперативные отряды тотчас же выделяют специальные команды под руководством офицеров СС. Численность — в зависимости от размера лагерей, находящихся в их районах. Приказываю командирам немедленно начать свою деятельность в лагерях… Особенно подчеркиваю, что оперативные приказы № 8 и 14, а также добавочные распоряжения к ним должны быть в случае неминуемой опасности уничтожены «».
Коль скоро авторы директивы ссылаются на распоряжения трехмесячной давности, стало быть, это не первая такая акция. Поскольку для «чистки» выделяются специальные команды под руководством офицеров СС, стало быть, речь идет не об освобождении пленных, а совсем наоборот. А для Смирнова (и для нас тоже) главное здесь — то, что зондеркоманды (и айнзатцкоманды также) действовали совместно с вермахтом. Впрочем, иначе они и не могли.
По этому поводу петербургский историк, специалист по истории Третьего Рейха Сергей Кормилицын говорит:
«Проведение подобного рода «зачисток ' было прерогативой СД, это факт общепризнанный. Понятно, что война есть война, и солдаты вермахта вполне могли повесить партизан, расстрелять пленных, если они мешали в пути и пр. Но массовые расстрелы — это для вермахта перебор. Именно за такие вот штуки серомундирники — солдаты вермахта — не любили солдат айнзатцкоманд. Не любили смертно. Потому, в первую очередь, что не раз на опыте убедились, каково оказаться в населенном пункте после того, как там побывали их черномундирные «коллеги». Если в обычном порядке подразделение вермахта могло надеяться на относительно мирный прием, то после знакомства с айнзатцгруппами местное население встречало немцев как безусловных и однозначных врагов, уже продемонстрировавших свое истинное лицо.
Что же происходило в Катыни? Скорее всего, в расположении 537-го полка как раз и было расквартировано одно из подразделений СД. Это было нормальной практикой, так как айнзатцгруппы являлись подразделениями оперативными, своей системы обеспечения, сравнимой с армейской, не имели и, будучи направлены для выполнения карательных задач, должны были располагаться на базе уже расквартированных на месте подразделений. А расположиться в полку связи было очень комфортно. Нетрудно представить, какой лагерь оборудовали для себя связисты, располагавшие всей необходимой строительной техникой и находящиеся вдали от зоны активных военных действий. Устроившись в этом лагере, айнзатцгруппа выполнила поставленную перед ней задачу по уничтожению военнопленных, после чего отбыла из расположения части…»
В общем-то, с этого момента советские прокуроры перестали обвинять связистов в том, что они расстреляли поляков. Однако те продолжали настаивать, что вообще ничего не знали и не слышали о расстреле. Впрочем, легко можно понять их стремление держаться подальше от этих дел.
