найдем способ отправить его в Стиллуотер по обвинению в соучастии в умышленном убийстве.
— Ну, я не знаю, — сказал начальник полиции и потер тыльной стороной ладони щеку, на которой успела вырасти щетина. — Мне кажется, лучше этого не делать.
— Кажется?
— Да, именно так. Но ты уже взрослый и отвечаешь за свои действия.
Лукас кивнул. Шеф должен думать о политике. Если его подчиненный сделает публичное заявление, а потом окажется, что он ошибся, Даниэль сможет сказать, что отношение полиции не было однозначным.
— Ладно, намекни мэру, что мы следим за подозреваемым и пытаемся выманить Дружка.
— Он совсем не дурак, наш мэр, — заметил Даниэль.
— Да, я знаю, но сейчас у него одно желание — скормить кого-нибудь акулам, а это уже что-то.
— Договорились. Я попрошу Андерсона подобрать группу для слежки за Беккером, и мы начнем с сегодняшнего вечера.
Лукас зашел в информационный отдел, сообщил адрес склада Терри Меллера, где хранились телевизоры, а затем из своего кабинета позвонил Карли Бэнкрофт, после чего попросил работающего на департамент полиции художника сделать рисунок. Через полчаса Дэвенпорт встретился с журналисткой в закусочной «Дейри куин» на Скайвей.
— У меня есть для тебя еще кое-что, — сказал он, обгрызая края вафельного стаканчика, залитого шоколадом. — Частично я преследую собственную выгоду — ты будешь мне еще больше должна, — но и ты не останешься внакладе. Назови это пустой болтовней, но я хочу, чтобы это попало в эфир.
— Выкладывай, — сказала она.
— Все уверены, что Филипп Джордж был любовником миссис Беккер и убийца расправился с ним, чтобы спасти свою шкуру.
— Да, это общепринятая точка зрения, — кивнула журналистка.
— Я так не думаю. Более того, я уверен, что это ошибка, — заявил Лукас. — И я полагаю, что Дружок еще жив.
Карли лизнула свое ванильное мороженое.
— Отличная история, если я смогу упомянуть твое имя. Что-нибудь еще?
— Ты должна намекнуть, что я скоро отыщу этого парня — ведется опрос свидетелей, у меня есть фоторобот, и я всем его показываю. Я продемонстрирую его людям, у которых ты потом сможешь взять интервью, они будут знать, что должны с тобой сотрудничать. Они опишут этого парня, но ты моего рисунка не увидишь.
— Все это замечательно. Но как я должна буду с тобой расплатиться?
— Я хочу, чтобы в репортаже ты сообщила, что получила информацию из независимого источника. Можешь использовать мое имя, но ты не должна меня цитировать и говорить, что новые сведения дал я. Упомяни, что я отказался от комментариев.
— Но это ложь, — возмутилась Карли.
— Да, — согласился Дэвенпорт. — Ты должна сказать, что узнала об этом от секретного источника в нашем департаменте, но не от меня. Можешь добавить, что мы с моими коллегами разошлись во мнениях и мне было предложено держать язык за зубами. После чего ты немного расскажешь обо мне и сообщишь, что у меня есть собственные источники информации, о которых не знают другие полицейские.
— Я не понимаю, что все это значит, — сказала она, и у нее на переносице появилась небольшая морщинка. — Хотелось бы все же знать, куда я двигаюсь, на случай если мне предстоит падение с обрыва.
Лукас доел шоколад, два раза лизнул ванильное мороженое и выбросил остатки в стоящую у него за спиной урну.
— Я действительно не сомневаюсь, что любовник Стефани Беккер жив. Он должен почувствовать угрозу, но не от меня. Нужно, чтобы он пришел ко мне.
Она кивнула.
— Хорошо. Мы сделаем так, как ты хочешь.
— И это совсем неплохая история, — заметил Лукас.
Карли посмотрела на часы.
— Кстати, мне нужно бежать.
— Что-то случилось?
— Должно произойти нечто серьезное — я точно не знаю, что именно, но меня отправили на задержание с отрядом быстрого реагирования.
— Звучит неплохо, — сказал Дэвенпорт.
— Звучит паршиво. Но я должна быть на переднем крае, — вздохнула она. — Мы начнем репортаж в десять.
Элла Крюгер, опустив голову, медленно шла по краю тротуара вниз по склону холма, вдоль утиного пруда колледжа. Ее губы беззвучно двигались, пальцы отсчитывали большие черные бусины четок, свисавших с пояса. Не застав ее в кабинете, Лукас следовал за ней на расстоянии в пятьдесят футов, лениво посматривая на студенток — большинство из них были крупными симпатичными блондинками, словно сошедшими с рекламы немецкого печенья. Он ждал, когда Элла переберет последний десяток бусин.
Вскоре она выпустила четки, выпрямилась и быстро пошла вокруг пруда. Лукас поспешил за ней, и она обернулась и заметила его, когда их разделяли те же пятьдесят футов.
— Как долго ты за мной идешь? — с улыбкой спросила она.
— Пять минут. Секретарша сказала, что ты вышла погулять.
— Что-нибудь случилось?
— Ничего особенного. Я в замешательстве, никак не могу разобраться с убийством Стефани Беккер.
— Странная история, и с каждым днем она становится все более непонятной, если можно верить газетам, — сказала монахиня.
Это было не утверждение, а скорее вопрос.
— Да, пожалуй. — Лукас не хотел рассказывать ей все. — Вот послушай: у нас есть человек, который убил двух женщин и вырезал им глаза. Затем он убивает мужчину, увозит его из города и хоронит в Висконсине, где его заметили совершенно случайно — соседи увидели свет фар машины и подумали, что это грабитель. Потом выясняется, что тело было закопано днем раньше, а он вернулся только для того, чтобы выколоть глаза у трупа.
— Не хочет, чтобы мертвые за ним наблюдали, — тут же сказала Элла.
— Такая мысль приходила мне в голову, — признался Дэвенпорт. — Но у меня возникли сомнения: возможно, он лишь играет? Пытается кем-то манипулировать и его поведение имеет другое объяснение?
— Например?
— Например, он жаждет славы. Или хочет, чтобы полиция связала эти убийства.
Она пожала плечами.
— Такой вариант нельзя исключать, но тогда зачем возвращаться, чтобы вырезать глаза убитому, которого он спрятал, уверенный, что его никто не найдет?
— Да, в этом все и дело, — мрачно заметил Лукас, засовывая руки в карманы куртки.
— Значит, все по-настоящему, и за этим кроется какой-то смысл, — сказала Элла, глядя на лейтенанта.
— Какой, к примеру?
— Он выколол глаза всем трем убитым людям — во всяком случае, тем, о которых нам известно. И сделал это сразу: убил свою первую жертву, Стефани, и тут же вырезал ей глаза. Откуда он мог знать, что первая жертва будет наблюдать за ним после того, как он ее убьет? Из чего следует…
— Что он убивал раньше и с ним уже случалось нечто похожее. — Полицейский шлепнул себя по лбу
