шипы, скажем, роз. Вот только была у Ростислава уверенность, что прочностью эти шипы ничуть не уступают стальным…
Гроски, наблюдающие за поединком, увидели, как лорд Деймос, коего они почитали неуязвимым, сначала получил мечом, а потом был вынужден вступить врукопашную со щуплым на вид пареньком. Урядник повернулся к одному из своих и сказал, подкрепив слова увесистым пинком:
— А ну на склад за арбалетами, быстро!
Гроск резво бросился по лестнице.
Ростислав, дерясь с Деймосом практически голыми руками, сам поражался тому, какими легкими и отточенными получаются движения. Шипы еще ни разу не коснулись ни одного из противников, но Деймос явно сдавал: из раны на боку, откуда лорд успел вытащить меч Огнекрылого, лился зеленоватый свет, а движения лорда становились всё скованнее. Видимо, волшебный клинок нанес ущерб не только оболочке, но и сущности Деймоса.
Лорд, явно пытающийся загнать Избранника в угол и задавить массой, начинал свирепеть. Глаза под забралом разгорались всё ярче, а движения становились резче. Ростислав, в свою очередь, всё меньше атаковал сам, потому что под бешеным натиском врага ему приходилось всё время уворачиваться от сокрушительных ударов, блокировать которые не представлялось возможным ни под каким видом. Постоянно промахивающийся Деймос уже наделал выбоин в стенах, снес какой-то столб и бочку для дождевой воды. Ростислав, отступая, прекрасно понимал, что бесконечно уворачиваться от ударов он не сможет. А если хоть одна из атак лорда увенчается успехом, всё будет кончено. Юноша уже повторял про себя заклинание, чтобы в решающий момент метнуть его в Деймоса, но вдруг почувствовал, как крылья и спина уперлись в стену и стальной кулак с шипами тут же врезался в грудь. Ростислав явственно услышал, как хрустнули его ребра, но шипы, к счастью, застряли в растительной броне. Более того, руку Деймоса так и заклинило в нагрудном доспехе юноши. Ростислав протянул руку в сторону и сказал заклинание телекинеза. Меч Огнекрылого прыгнул в руку, и Избранник, заорав от боли в груди, изо всех сил воткнул меч в забрало лорда Деймоса.
Из всех сочленений лат полыхнуло ядовито-зеленым, после чего слуга Аргаррона медленно осел на пол. Меч Огнекрылого так и остался торчать из его шлема, но юноша не выпустил оружия. Последней на землю сползла рука Деймоса, шипы которой выпали из поврежденного нагрудника Ростислава.
Только сейчас победитель позволил себе рухнуть на колени, хватаясь за грудь. Боль была ужасной, несмотря на защиту Мирласа. Каждый вздох вызывал новые приступы боли, очевидно, сломалось или треснуло несколько ребер.
«Треснули, — передал информацию Мирлас, который уловил размышления Избранника. — Убрать боль?»
«Да, убери», — попросил юноша. Дышать сразу стало легче, и он вытащил меч из тела лорда Деймоса.
«Кто мог знать, что могучий лорд Сил Тьмы закончит очередную инкарнацию вот так, — съехидничал Мирлас. — От руки подростка из другого мира и лотофага…»
Ростислав не успел ничего сказать: меч вдруг сам собой вскинулся, увлекая за собой руку, и отбил выпущенную из арбалета стрелу. Он увидел, как стоящие в дверях гроски расхватали принесенные одним из солдат арбалеты и спешно их взводили. Юноша не стал дожидаться, пока они выпустят еще десяток стрел, и бросился вперед.
В короткое время меч собрал обильную жатву среди отряда гросков, остатки которого без оглядки бросились прочь, а последний воин, скуля, забился в угол, прикрыв рогатую голову лапами.
Ростислав приставил лезвие к его затылку и сказал:
— Вставай.
Он тяжело дышал. Бой с Деймосом вымотал его, а ребра, хоть и не болели, но всё равно мешали глубоко вздохнуть. К тому же кружилась голова от запаха крови и вывороченных внутренностей. Ростислава немного мутило со всего этого, но, к счастью, от прежней мягкотелости в нынешнем Избраннике осталось довольно мало.
«Исцелись, — сказал Мирлас. — А то получишь еще осложнение какое-нибудь».
«Я забыл заклинание для костей, — мысленно отозвался Ростислав, но в памяти мгновенно всплыла нужная формула. — Спасибо, Мирлас».
«Не за что. Это же твоя память».
Избранник произнес несколько слов, взывая к созидающей магии Света, после чего тело на несколько секунд заволокло мягко светящимся голубым туманом. Когда тот рассеялся, оставив после себя уже ставший привычным запах озона, ребра были полностью восстановлены.
— Где Деймос хранил захваченные души? — спросил Ростислав, несильно ткнув гроска мечом. — Считаю до трех. Раз…
— Не знаю… — заскулил гроск.
— Два!
Пленник завыл от ужаса.
— Три!
— Хорошо! — заорал солдат, когда Ростислав ткнул его сильнее и по затылку потекла кровь. — Наверху, в башне!
— Веди. — Избранник убрал оружие, но оставил наготове.
Гроск кивнул и поплелся по лестнице. Ростислава не покидало чувство, что тот ведет куда-то не туда.
«Он тебя в ловушку ведет, — подтвердил его опасения Мирлас. — Прямиком к своим дружкам».
— Стой, — сказал Ростислав, и гроск послушно замер.
«Можешь его допросить?»
«Конечно. Подойди к нему поближе».
Ростислав шагнул вперед, мимоходом подумав, что не успеет поднять меч в случае чего. Впрочем, нужды в таких радикальных мерах не было — от наплечников к гроску очень быстро протянулись щупальца-стебли с бутонами на концах и, раскрывшись, легли на виски не успевшего ничего сообразить солдата. Тот взвизгнул, но быстро обмяк и закатил глаза.
«Покои лорда Деймоса… в другой стороне… там же… где и алтарный… чертог… — медленно выкачивал Мирлас информацию из памяти гроска. — Там, куда он… тебя ведет… около тысячи солдат… на открытой местности».
— Достаточно, — сказал Ростислав, которому стало жутковато от судорожно подергивающегося тела с ниточкой слюны из зубастого рта. — Обездвижь его и пошли.
Стебли оплели голову поплотнее и резко ее крутанули. Раздался хруст.
— Я сказал обездвижить, а не свернуть шею, черт возьми! — резко сказал Ростислав.
«Прости, я немного путаюсь в терминах… — виновато проговорил Мирлас. — В следующий раз буду знать».
«Ладно». — Ростислав вздохнул. Ему не нравилось холодное спокойствие, с каким он убил вражеских солдат, зомби и Деймоса. Как он ни искал, но всё равно не нашел даже намека на укор совести или чувство вины.
Ростислав запретил себе философствовать до того момента, как он вернется в Радужный Город. Он развернулся и направился вниз, в мрачный заклинательный покой. Вернее, это он сам думал, что придет в мрачную лабораторию, заставленную ретортами, адскими машинами и увешанную скелетами на стенах. Он беспрепятственно добрался до тяжелой незапертой двери и вошел, оказавшись в огромном зале, освещенном висящими на цепях волшебными шарами, излучающими зеленоватое мерцание. Большую часть зала занимали стеллажи, на которых в специальных ячейках были разложены хрустальные шары поменьше, где-то с яблоко размером. Некоторые из них светились или мерцали, другие оставались темны.
«Души», — коротко пояснил Мирлас, а Ростислав подошел к ближайшей полке и присмотрелся. Внутри метался какой-то белесый дымок, иногда складывающийся в подобие лица. Юноша почувствовал, как на голове зашевелились волосы.
«Мирлас, что будет, если я разобью шары?» — мысленно спросил он.
«Скорее всего, они обретут то посмертие, которое заслужили, — ответил лотофаг. — Но я не знаю