более жестких санкций в отношении Александра Руцкого и бывших народных депутатов, игнорирующих указ Президента”, ратовал за “решительное реагирование на проявления несогласия с Указом Президента России”. Придет время, и эти подлые слова Шумейко придется напомнить.
После октябрьского переворота Шумейко заявил (13 октября 1993), что не намерен выдвигать свою кандидатуру на предстоящих выборах. И опять солгал. Лживость обеспечила ему и поддержку избирателей Калининградской области — в основном за счет того, что он привез им, пользуясь своим служебным положением, ельцинский указ о свободной экономической зоне. Впрочем, тогда контролировать подлинность объявленных результатов голосования было некому.
Став после переворота “министром пропаганды”, Шумейко объявил, что закрытие газет — “издержки первых дней”, и предложил “во имя обеспечения спокойствия и порядка” перейти на систему самоцензуры. А коль скоро он считал СМИ — способом формирования государственной идеологии, то можно было понять в каком ключе СМИ должны были “самоцензурироваться”.
Тогда же Шумейко объявил, что государственная идеология должна строиться на идеях патриотизма, духовности, культуре, законности. Именно это направление мысли попытался зафиксировать своей предвыборной программе 1993 года блок “Выбор России”. Но кто же поверит патентованным вралям? Патриотизма “Выброса” никто даже не заметил, а над шумейкинскими рассуждениями о пользе конституционной монархии откровенно потешались.
Шумейко с 1993 носился с идеей правящей партии демократов. После выборов 1995 он попытался создать движение “Реформы — новый курс”, которое призвано было аккумулировать весь финансовый потенциал избирательной кампании “демократов” на выборах президента. Но головной организацией РНК стать не удалось, и первоначально раздувшееся от финансовых вливаний движения, испустило дух, подобно воздушному шарику. Чубайс сумел перехватить у Шумейко инициативу, подсказав Ельцину фразу о демократах — “куда же они денутся”, и экономию затрат, выделяемых только на избирательный штаб.
В мае 1993 года Шумейко был обвинен в коррупции вице-президентом Александром Руцким, а затем заместителем Генерального прокурора Николаем Макаровым. И основания для этого были.
Проходимец Д.Якубовский передал в прессу запись своего телефонного разговора с неким Бирштейном, в котором последний предлагал Якубовскому дать компромат на Шумейко. Согласно стенограмме, после того как Шумейко подписал распоряжение о проверке фонда “Возрождение”, Руцкой и Хасбулатов “решили ударить по нему”. Вице-президент Руцкой попросил Бирштейна, чтобы тот уговорил Якубовского “отдать Шумейко” (АиФ, июль 1993 г.). Вероятно, было что отдать.
Фирма “Теламон”, на счет которой по указанию Шумейко были переведены 15 млн. долларов, была создана при участии Якубовского, который работал внештатным советником вице-премьера. За 10,2 миллиона долларов три фирмы (ВАМО, “Теламон” и “Честер” — последняя принадлежала бывшему Главному государственному арбитру РФ Гребенникову) взялись поставить оборудование для завода по производству детского питания, который был куплен за 1,7 миллионов долларов. 9,5 млн. долларов, по подсчетам экспертов, пропали.
Те самые эксперты “Союзэкспертизы” при Торгово-промышленной палате, которые установили, что в деле о “детском питании” было совершено мошенничество, были затравлены: один из них слег в больницу с инфарктом, другой — уволился “по собственному желанию”. Два следователя, которые вели дело, были от него отлучены, один также уволился на все четыре стороны (КП, 04.11.94).
В начале сентября 1993 Шумейко был одновременно с Руцким временно отстранен Указом Президента от исполнения своих обязанностей до завершения следствия по выдвинутым против них обвинениям в коррупции. Затем состоялся октябрьский путч ельцинистов. Прокуратура, ввиду угрозы прямых политических репрессий со стороны мятежников, отказалась от выдвижения обвинения в адрес Шумейко, а потом он был восстановлен на своем посту — сразу же после подписания Ельциным Указа о новых выборах, роспуске Верховного Совета и Съезда народных депутатов.
Шумейко полностью поддержал указ Ельцина о роспуске парламента и высказался против любых компромиссов с депутатами, заявив, что президент и правительство “действуют строго в рамках закона”. Именно Шумейко принадлежит предложение об отключении в здании парламента света, воды, газа. Это предложение было высказано им публично перед журналистами, а исполнено Лужковым.
Будучи назначенным Ельциным в период октябрьского мятежа заодно еще и министром печати, Шумейко ввел негласную цензуру, утверждая, что редакторы газет в этот период заменяли свои материалы белыми пятнами “в целях саморекламы”. Журналисты попрание их священных прав запомнили.
В июне-октябре 1993 года Шумейко стал одним из создателей блока “Выбор России”, вторым в списке кандидатов блока в Государственную Думу. Однако в последний момент он предпочел баллотироваться в Совет Федерации. Причем баллотировался не у себя в Краснодаре, где получил в свое время кредит доверия на парламентских выборах, а почему-то в Калининградской области. Трудно сомневаться, что это решение было согласовано с Кремлем и основано на определенных гарантиях, включающих, надо полагать и обещание поста спикера верхней палаты парламента.
Во время избирательной кампании Шумейко обеспечивал шулерскую процедуру принятия новой Конституции, был председателем правительственной комиссии по проведению всенародного голосования по проекту этой самой недо-конституции. Продолжая свою погромную деятельность в период избирательной кампании, Шумейко требовал от Центризбиркома наказать избирательные объединения, которые “открыто призывают голосовать против проекта Конституции”, и предложил “снять с регистрации” КПРФ, ДПР, а Гражданскому союзу и “Яблоку” сделать “последнее предупреждение”.
Без особых проблем внедрившись в Совет Федерации, Шумейко снова получил от Ельцина свою долю при номенклатурном дележе власти. Под давлением президентских и правительственных структур он был избран председателем Совета Федерации. Повторные голосования в течение нескольких дней перемежались закулисными уговорами депутатов высшими должностными лицами, в которых принимал личное участие премьер Черномырдин.
Как лицо, занимавшее в течение двух лет один из ключевых постов в государстве, Шумейко несет ответственность за профанацию интеграционных процессов в рамках СНГ (Шумейко — Председатель Совета Межпарламентской ассамблеи СНГ) и разложение российской государственности (с мая 1994 — член Совета Безопасности РФ). Понимая, что поворот истории совершается неумолимо и давать отчет о своей деятельности придется, Шумейко, пытаясь продлить традицию беззакония, решительно высказался против проведения в 1996 году выборов в Совет Федерации и предложил продлить “хотя бы еще на один срок” полномочия Президента Ельцина. Все это также должно быть учтено на будущем процессе против персон особой подлости, среди которых место Шумейко — в первых рядах.
Оставив в декабре 1995 депутатскую суету, Шумейко решил заняться политикой и организовал движение “Реформы — новый курс”. Главная задача состояла в том, чтобы движение превратилось в базу массовой поддержки Ельцина на предстоящих президентских выборах или во время беспорядков по срыву выборов.
Из программы движения можно почерпнуть совсем немного: “Современная Россия освободилась от пут административно-командной системы, сковывающей политическую и духовную свободы, инициативу и предприимчивость людей. Доказавшими свою универсальную значимость объявляются принципы: правовое государство, федерализм, демократия, многообразие форм собственности и хозяйствования, рыночные отношения”.
Шумейкинское движение полагало, что “национальный патриотизм не может служить общероссийским государственнообразующим, сплачивающим фактором в таком многонациональном государстве, как наше”. “Общероссийский государственнический патриотизм не противоречит национальному патриотизму — русскому или татарскому, якутскому или осетинскому…” Далее всю эту дребедень можно было не читать — и так все ясно.
Негодяи, как уже отмечалось к книге “Мятеж номенклатуры”, предпочитают сбиваться в стаю. Одна из сходок шумейкинского РНК показала именно это. Вокруг “политика с большим потенциалом” замелькали мафиозные “казачки” в незаслуженных побрякушках. Если “мартыновский” Союз казаков (с репутацией “красных”) предпочел продать себя клану Черномырдина, то “ратиевские” (с репутацией “бандиты”) отдались
