– Какие дела, Саня!?
– Слушай, Куроедов, давай помолчим.
– Почему же Зерон не убил ее сразу? – словно сам себе задавая вопрос, произнес Паша.
– Потому что маньяк! – Александр в ожесточении плюнул с высоты башни. – У него взгляд отморозка.
– Нет, Саня. Мне кажется, тут что-то другое кроется. Затеял он что-то.
– Вот что, Паша. Давай не будем строить догадки. Займись вот чем. Организуй отряды. Пусть по окрестным деревням пройдутся да по лесам порыщут. Надо этих райских жителей на строительство укреплений организовать. Наши воины пусть отдохнут. Трудные дни скоро.
– Жестоко, однако. Восстановишь против себя местное население.
– Жестоко, но справедливо.
– Ты по городу не хочешь прогуляться?
– Чего я там не видел?
– Все же сказочный город, – пожал плечами Паша. – Впечатления.
– Мне хватает впечатлений. Вон впечатление идет. Что, плохи дела?
– Противоядия нет, – тихо произнес подошедший Хранитель. Его лицо осунулось. Щеки ввалились. Глаза блуждали по сторонам. – Нет противоядия, – повторил он. – Моя магическая сила на исходе, а противоядия нет. Она умирает. Моя единственная дочь покидает Мир Изменений.
– Ты что, совсем ослаб? – недоверчиво спросил Александр.
– Даже полная моя сила не смогла бы сделать ничего. Это очень сильный яд.
– Не может быть, старик. Никогда не поверю, что в твоей магической стране нет средства против смерти. Сам-то сколько лет прожил? А это Дерево зачем здесь? Зачем оно бесполезно здесь на ветру качается? Выросло за сто метров. Толстая дубина. Дерево Жизни! Шарлатаны вы все здесь, а не маги. Почему я вас должен защищать? Что я должен защищать?
Хранитель стоял, потупив взор. В его глазах была безысходность.
– Должен быть выход, старик! Думай! Она не должна умереть! – Александр тряхнул Марквентора за плечи.
– Я интуитивно чувствую, что Зерон знает, – осторожно произнес Паша.
– Я убью Зерона! – лицо Александра исказила ярость.
– Надо узнать, что он затеял, а не убивать.
– Он маньяк!
– Тише, Саня, не теряй хладнокровия. Он на это и рассчитывает.
– Сколько она еще может прожить? – немного успокоившись, спросил Александр.
– Я поместил ее в сферу холодного сна. Это экономит силы. Семь дней она еще проживет. Может, больше. Ее душа сейчас блуждает между мирами.
– Семь дней, – повторил Александр. – Это мало по сравнению с вечностью, но много, если сравнить с мгновением. Я знаю. Есть решение. Нутром чувствую. Я пойду к ней.
– Не надо, – остановил его Хранитель – Сфера холодного сна очень хрупкая. Ты можешь повредить ее даже своим взглядом. Туда сейчас никто не должен входить.
– Как тут у вас все хрупко и неустойчиво! Как же вы тут жили-то? Да вам еще доверили мир охранять. Эх, мне бы сейчас капельницу, препараты типа антидота. Она бы на ноги через час встала! Уверен!
– Это у вас такие магические средства? – спросил Хранитель.
Александр на это только рукой махнул. Что объяснять? Он посмотрел вниз, на город, перевел взгляд на темные, покрытые густым лесом холмы за рекой, резко обернулся и в упор взглянул на Пашу.
– Ты еще здесь, замполит. Время теряешь. Организовывай население. Проводи с ним работу. Завтра здесь должно быть не менее двадцати тысяч послушных граждан с лопатами.
– Двадцать тысяч? Да где же они? – развел руками Паша.
– Там, за горами, прячутся, – Марквентор указал в сторону противоположного берега реки. – Боятся.
– Понял, где они? Видите ли, боятся! А лучшее лекарство от страха – трудотерапия. Главным над ними поставишь Эдигуса. Этого лесничего, или как его там, лесовика. Передай Ацельсиору и Сильгуру, что после захода солнца они должны быть здесь, в крепости. Действуй, замполит.
– Слушаюсь, ваше превосходительство, – Паша развернулся и строевым шагом направился к лестнице.
– Слушай, Марквентор, – Александр внимательно взглянул на Хранителя. – Ты говоришь, что если это Дерево погибнет, мир умрет?
