– Я стану его просить. Он должен, должен со мною ехать.
Разговор утомил её, она сильно закашлялась; удушливый кашель мучил её.
– Я завтра поеду, Анна, и даю тебе слово, привезу князя.
Старый Гофман выполнил своё обещание: на другой день, уверившись, что его дочери лучше, он на наёмных лошадях поспешил к границам Пруссии, оставив дочь на попечение своей дальней родственницы, Марты. Марта – ещё не старая женщина, недавно овдовевшая, – любила и глубоко уважала доброго, честного Карла Гофмана и его дочь. В отсутствие старика Марта своими нежными заботами и хорошим уходом много способствовала выздоровлению молодой девушки; она стала понемногу поправляться. Искусство опытного доктора или хороший уход, а может, и молодость взяли своё: Анна, приговорённая к смерти, осталась жить. Сам доктор удивился происшедшему в ней перелому болезни.
– Ну, молодец вы, Анна, право, молодец! Вразрез с наукой пошли… – смеялся доктор после тщательного осмотра больной девушки.
– Доктор, неужели я останусь жить, поправлюсь? – радостным голосом спросила Анна.
– О, да… Теперь есть надежда на ваше выздоровление. Но предупреждаю – как будете в состоянии ходить, я прогоню вас на юг.
– Как, разве это необходимо?
– Да, милая барышня! Даже более чем необходимо. Наш климат вам вреден; поезжайте в Италию – ваши лёгкие ещё не совсем в порядке. Пожалуй, можете прихватить с собою и жениха, – улыбнулся доктор, лукаво посматривая на покрасневшую девушку.
– У меня нет жениха.
– А русский князь?
– Он мне не жених.
– Ох, барышня, неправда! А зачем же вы за ним послали отца?
– Я думала, что скоро умру, мне хотелось проститься с князем.
– Вы, Анна, пожалуйста, не волнуйтесь – это вам вредно. Вот приедет ваш отец, тогда мы всё устроим, всё уладим. Главное, надо восстановить ваше здоровье.
– Вы, доктор, говорите, я скоро поправлюсь? – радостным голосом спросила Анна.
– Да, да… если только станете меня слушать…
– Я стану, доктор, вас слушать, вы добрый… Я думала, что умру…
– Умирать в такие годы и такой красавице… Нет, зачем… Я собираюсь пировать на вашей свадьбе, а вы умирать собираетесь, – с улыбкой проговорил доктор.
– Моей свадьбы, добрый доктор, вы не дождётесь…
– Увидим, увидим… Ну, до свидания… Берегите своё здоровье.
Доктор уехал, сделав несколько наставлений Марте относительно ухода за молодой девушкой.
ГЛАВА XVIII
Прошло более недели после отъезда Карла Гофмана в русскую действующую армию.
Однажды, в летний жаркий день, Анна сидела в покойном кресле у открытого окна. Теперь больная без посторонней помощи могла ходить по комнате. Но как она переменилась! Некогда чудная красавица – теперь с трудом можно было её узнать: она похудела, побледнела; только одни светлые, лучистые глаза по-прежнему приветливо и ласково смотрели. Бледный, чуть заметный румянец покрывал её впалые щёки. Но, несмотря на худобу, Анна всё-таки была хороша.
– Марта, сколько прошло дней, как уехал отец? – спросила молодая девушка у своей родственницы, которая сидела рядом с Анной с чулком в руках.
– Пошёл уже десятый, – ответила добрая Марта.
– Как быстро летит время! – задумчиво заметила молодая девушка.
– Теперь Гофман должен скоро приехать…
– Да, хоть бы скорее приезжал…
– И привезёт вам молодого князя.
– Что ты говоришь, Марта?
– Правду говорю, милая Анна.
– Нет, нет, не утешай меня, Марта, – отец один вернётся.
– Нет, не один, вот увидишь.
– Зачем поедет князь?
– Как зачем? Видеть тебя, с тобой говорить. Ведь князь тебя любит! Ах, Анна, зачем ты так дурно думаешь о князе?
– Знаешь, Марта, если бы он только приехал!
