болезнями, от которых так ослабел душой и телом, что в совершенных летах считался неспособным ни к каким общественным или частным делам, жил в обществе самых низких людей, усугубляя позор своего тупоумия дурной славой игрока и пьяницы». Август «прямо выражал сомнения в его умственной полноценности». Бабка — Антония — отзывалась о нем как об уродце, которого природа начала создавать да не доделала. То есть был товарищ Клавдий государственным деятелем, которого только ленивый не считал полным дебилом. А на ж тебе: не только до солидного возраста дожил, но и издал огромное количество работ, «касавшихся практически всех сторон жизни римского общества — от наставлений по морали до медицинских советов». Умер император, как известно, отведав грибов, которыми попотчевала его возлюбленная супруга Агриппина, чтобы поскорее возвести на трон своего сынишку Нерона…
Убедительным подтверждением возможности винного алкоголизма являются жизнь и творческое наследие ОМАРА ХАЙЯМА. Выдающийся математик + такой же астроном + физик + философ + астролог, хотя астрологии и не доверял + метеоролог + врач и немножечко музыкальный теоретик, он служил при дворе султана Мелик-шаха. А рубаи свои Хайям писал между делом…
Вообще, рубаи для Персии дело обычное и весьма распространенное. Считается, что изобрел эту форму еще Рудаки. Хайям же, повторимся, баловался ими в свободное от работы время. И специалисты по сей день спорят о том, какие из них подлинные, а какие лишь приписываются ему. Скептики утверждают, что их всего от двенадцати до ста, оптимисты настаивают на паре с лишним тысяч, ну да не суть. Важнее другое: то, что едва ли не главным персонажем этих четверостиший является вино и сопутствующие ему состояния души и тела. Тут старина Хайям настарался на совесть. Особенно, если учесть негативное (мягко-то говоря) отношение шариата к винопитию. А он:
«Вдвое» выделено нами… Или:
Вообще, цитировать не перецитировать: перелистайте на досуге сами. Мы ограничимся лишь еще парой довольно симптоматичных выдержек. А именно:
А то и вовсе:
Желающие могут отнести это на счет поэтических метафор. А медики единодушны во мнении, что рубаи Хайяма задают нам целостную и весьма точную картину систематического многолетнего пьянства со всеми вытекающими, как-то: последовательное повышение толерантности к алкоголю, психическая и физическая от него зависимость, потеря количественного контроля над выпитым, абстинентный синдром и т. д. Хайям пил всерьез.
Чего, между прочим, и нам беспрестанно желал…
Китайского поэта восьмого века н. э. ЛИ БО биографы рисуют гениальным безумцем, «черпающим вдохновение в винной чарке, в обществе других поэтов». Почему он утонул, доподлинно неизвестно: то ли это было самоубийство посредством самого распространенного тогда и там способа, то ли права легенда — пытался спьяну поймать отражение луны в воде… Известно лишь, что после смерти 61-летнего поэта соотечественники обожествили его и поселили на одноименной звезде Ли-тай-бо. Другое ее название — Цзюсин, или Пьяная Звезда…
После отречения от трона КАРЛ V… и тут позвольте цитату из официальной биографии: «удалился в специально построенный в Эстремадуре монастырь Святого Юста. Там он прожил остаток своих дней в полном уединении, посвящая все время молитве и занятию ремеслами». Бытовала легенда, будто отставной властелин даже в монахи постригся…
Однако имеются вполне достоверные свидетельства, что этот уродливый (с незакрывающимся ртом) меланхолик, подагрик и коротышка коротал остаток жизни в монастыре не так уж и праведно: «во время приступов алкоголизма превращал «святое жилище» в трактир». Костяк его двора составляли в ту пору не только врачи, но музыканты, повара, пивовар и управляющий винным погребом…
Тут надо заметить, что европейские монархи вообще в массе своей либо не пили по причине недостатка здоровья вовсе, либо крепко излишествовали с этим делом. Что, разумеется, в их положении считалось скорее нормой, нежели наоборот. Поэтому заглянем поближе…
Оскорбленный преждевременной, как казалось ему, отставкой, внук алкоголика Отто фон БИСМАРК удалился во Фридрихсруэ, где дни напролет пил крепкие вина, а ночами делал себе обильные впрыскивания морфия…
Ну, а дальше сам бог велел о бухгалтере (как окрестил его железный канцлер), с которым наплачется вся Европа… Первый в своей жизни руководящий пост Карл МАРКС занял еще в студенческие годы: три десятка однокашников избрали его президентом «Трирского клуба любителей пивной». Слово Трир не должно смущать вас: разумеется, происходило это в Бонне, но землячества у немцев — дело святое, Маркс возглавлял родное Трирское. Деятельность клуба сводилась, как вы понимаете, к тасканию по кнейпам (кабачкам), «пьянкам до БЕСПАМЯТСТВА», распеванию студенческих гимнов, ухлестыванию за дочками местных ремесленников, битью окон в дорогих особняках и стычкам с полицией. Минимум одна из которых закончилась для нашего героя 24-часовым заключением. А раз предводителя трирцев задержали на улице с пистолетом за пазухой (обзавестись «пушкой» молодого человека вынудили напряженные отношения с боруссцами), и отцу пришлось задействовать старые связи среди судейских и отмазывать сына от скамьи подсудимых. Впрочем, это уже так, к слову…
«Любит выпить», — значилось в донесении одного из агентов прусской полиции относительно и 40- летнего вождя мирового пролетариата. Там, кстати, было много и еще чего нелицеприятного — насчет богемного образа жизни, непривычки к смене белья и т. п. Но сейчас не об этом…
Ну, сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ с пресловутой ежедневной бутылкой армянского коньяка
