министр скоро будет, и народ заволновался.
«Черт, быстрее нужно! Нельзя мне начинать свое дело, пока не убедился, что, например, вон та старушка с ободранным петушком в корзинке – не переодетый спецагент».
Где он, черт во…
«Ну, конечно, как это я его пропустил – вон он у стойки буфетной стоит. Спиной к стойке, со стаканом чая в одной руке, а вторую руку, сложив в кулак, подносит то к уху, то ко рту. Незаметно старается».
Этот уже явно поопытнее – одет в спортивный костюм, у ног его спортивная сумка и спортивный же велосипед, сложенный вдвое, бечевками перевязанный, точно как плененная кобылка.
Ни дать ни взять – велосипедист со сборов возвращается. Чаек пьет в буфете.
Этот по залу не рыщет, в лица не заглядывает, стоит себе спиной к стойке, повернувшись к толпе, спокойно ее осматривает и время от времени, встречаясь взглядом с парнем в болоньевой куртке и сверкающих ботинках, кивает ему – мол, все в порядке, работай дальше.
И этого агента тоже не слишком следует опасаться – он уже успел проникнуться святой уверенностью, что ничего в этом захолустном городке случиться не может. По лицу его видно, что уверился.
«Так что расклад, как я вижу, неплохой. В мою пользу расклад».
Пора приступать.
Он медленно поковылял к клубящейся толпе.
К левой руке у него были пристегнуты ножны, в которые вложен был нож. Ножны потом тоже выкинуть надо, ни к чему с ними светиться.
Слившись с толпой, он достал из кармана заранее приготовленный рулончик скотча.
Быстро обмотал прозрачной клейкой лентой указательный, большой и средний пальцы правой руки – это чтобы отпечатков не оставлять. Перчатки надевать – к общему костюму не подходит, а какие-нибудь варежки драные – в них нож кидать неудобно очень. Рука сорваться может с лезвия – и все тогда.
А ему такие проколы не нужны. У него только один шанс – с первого раза нужно попасть.
– Идут! Идут!! – услышал он крики где-то впереди.
Милиция тотчас образовала живой коридор. Народ, собственно, и не рвался особо, но, так как желающих увидеть министра воочию было довольно много, задние напирали на передних и образовывалась давка.
Он обернулся на «спортсмена» – «спортсмен» так же стоял у стойки буфета и сосредоточенно раскуривал сигарету.
«Давай, давай, покури…»
Молодого агента он не видел… А, нет, вон мелькнул – по другую сторону живого коридора, образованного ментами.
«Это хорошо, что по другую сторону, он у меня перед глазами будет. Правда, и я у него перед глазами буду, но ведь он меня не знает и не подозревает, что эта вот некрасивая, синерылая тетенька… А я выберу момент, когда он отвернется посмотреть на кого-нибудь, и…»
– Идут!!
Он постарался пробиться поближе к милицейскому ограждению и, получив несколько затрещин от граждан Петропавловска и гостей города, пробился только на десяток шагов – дальше уже трудно очень было.
«Да мне дальше-то и не надо – что же мне, прямо пред светлые очи милиционеров вставать, что ли»?
– Идут!! Министр! Министр!!
«Что они все? Министра не видели никогда? У них телевизора дома нет, что ли?»
Показались министр и свита его.
Министра он узнал сразу. Абсолютно лысый, из-за белесых бровей кажущийся безбровым, он шел, озабоченно наклонив голову. Лицо министра покраснело – наверное, от быстрой ходьбы; огромный живот грозил порвать дорогую ткань черного строгого пиджака. Он, не поворачивая головы, стрелял по сторонам острыми глазами и нервно двигал своей хищной челюстью, будто пережевывал что-то.
Министр глянул на то место, где он стоял, но он успел опустить глаза, а когда снова посмотрел на министра – он уже по ту сторону коридора что-то цепким взглядом выискивал.
Позади министра и приближенной свиты брели расслабленной походочкой охрана и всяческие канцелярские деятели. Насмешливо и снисходительно посматривали на столпившихся людей – только что пальцем не показывали и не хохотали.
Несколько секунд оставалось до того момента, когда министр поравняется с ним.
Он правой рукой отстегнул ножны и осторожно спустил их под ноги себе, оттолкнул подальше. Нож пальцами, забинтованными скотчем, взял за лезвие и прижал к груди.
– Министр!! Министр! – кричали все вокруг него, что-то еще кричали на казахском. – Добро пожаловать! – кричали и размахивали цветами, российскими и казахстанскими флагами и просто руками над головой размахивали – целый лес качался над головами.
– Министр!! Министр!!! – закричал и он.
Потом поднял вверх руки и правую руку с ножом, лезвие которого он сжал забинтованными скотчем пальцами, а ручку спрятал в рукаве, правую руку тоже поднял и размахивал ею, разминая суставы.
Еще пара секунд, пара шагов…
