на бостонцев. Те, не смотря на внезапное нападение, схватились за ножи, ганшпуги и всё, что подвернулось под руку, бешено отбивались. Лейтенанта Терни, отличный боксёр, голыми руками расшвырял дюжину индейцев и, весь израненный, пробился к рубке, где хранилось оружие и стены были оббиты железом, но не смог открыть тяжёлую дверь и пал от удара в спину. Моряки на палубе так же не смогли долго противостоять многократно превосходящему противнику и были перебиты. Семеро посланных на ванты с ужасом наблюдали за гибелью своих товарищей, не имея возможности помочь им. Они так же решили пробиваться в рубку и четверым из них это удалось. Там они обнаружили тяжело раненого второго лейтенанта Левиса. Имея под рукой целый арсенал моряки открыли беглый огонь через узкие бойницы и вскоре очистили палубу. Индейцы попрыгали в каноэ (вместе с ними ушёл и не принимавший участия в схватке толмач), а моряки выпалили им вслед из пушек.
Остаток дня прошёл спокойно, ночь тоже. На утро каноэ ихатисат подошли к 'Тонкину' но не решались приблизиться. В это время на палубе появился лейтенант Левис и сделав пригласительный жест, исчез. Индейцы, оценив это как презрительный вызов, подошли к борту и стали карабкаться наверх, каждый старался первым захватить лучшую часть добычи. И тут палуба 'Тонкина' лопнула страшным взрывом, разбрасывая руки, ноги, тела успевших подняться и опрокинув каноэ отставших. Толмача Лаамазии отбросило в воду и он упал рядом с уцелевшим каноэ. По его словам 'Тонкин' исчез, а залив был покрыт слоем обломков и кусков тел, среди которых плавали ещё живые. Страшный удар постиг их в момент триумфа. Почти 100 воинов пало в тот день.
Ещё не все тела были извлечены из воды, как внезапно траурные стенания сменились боевыми воплями. В деревню притащили четырёх уцелевших моряков. Лаамазии был приглашён чтобы допросить врагов, сумевших так отчаянно сражаться. Разговор в основном вёлся со Стивеном Виксом, оружейным мастером. По его словам сначала они думали вывести судно в море, но ветер был противный, а малочисленность команды не позволяла идти галсами. Тогда они четверо решили, дождавшись ночи тихо спустить шлюпку и вдоль берега добраться до Славороссии. Но тяжело раненый Левис отказался отправиться с ними, не рассчитывая выжить и желая отомстить. Они помогли лейтенанту сделать мину, а затем уплыли. К их несчастью ветер ещё усилился и, после целой ночи напрасной гребли, загнал шлюпку обратно в залив. Несчастные моряки укрылись в небольшой бухте и, измотанные сутками боя и тяжёлой работы, заснули. Там их и обнаружили. Несчастным оставалось лишь завидовать лейтенанту Левису. Их смерть была долгой.
Кто виновен в этой бессмысленной бойне?
Лейтенант Терни, нарушивший инструкции, которые требовали от него уважительного отношения к американцам и запрещали допускать их на палубу или всё же интриги Нанука-Баранова, которому незадолго до того попалось в руки секретное письмо Астора, где он рекомендовал вести торговлю в Калифорнии в ущерб Компании? Оставшийся в живых Нуукамиис и принёсший в Асторию печальное известие Лаамазии ничего более не рассказали. Возможно потому, что нечего было, а может- опасаясь позора. Если же исходить из принципа 'кому выгодно' в выигрыше осталась Компания, ослабив оказавшегося опасным союзника. Правда лишь временно. В октябре 1811г из Нью-Йорка был отправлен 490тонный 'Бобр' под командованием капитана Нортона. Он прибыл в Асторию в мае. Так и осели бы бостонцы в Орегоне если б не война.
К удивлению Астора, внезапно оказалось, что на родине никто не рассматривал его пост частью СШ. Глава 'военных ястребов' в конгрессе, Генри Клей,избраный председатель палаты представителей и госсекретарь Джеймс Монро были слишком увлечены идеей присоединения Канады. А их единомышленник- Джон Куинс Адамс, в это время посланник в России, вынужден был непрерывно писать в Вашингтон о необходимости '…дружественных отношений с Руско-Американской компании влияние которой здесь, в Санкт-Петербурге, велико необычайно и любая заявка на территорию, которую указанная компания считает своей, т.е. всё, что севернее 45 градуса, может вызвать непредсказуемые последствия'. Ну а потом в Вашингтон прибыл управляющий РАбанком ван-Майер.
Для начала он, по подсказке Дашкова, сделал безошибочный политический ход- пожертвовал 5000 долларов университету Виргинии, любимому детищу бывшего президента Джефферсона. Щедрый даритель получил приглашение от Правления университета и не преминул посетить городок Шарлоттвиль, а оттуда, разумеется, нанёс визит в близлежащее имение Монтичелло. Экс-президент принял гостя из далёкой России, а тот проявил себя истинным джентльменом. 'Когда в салон вошла стройная и удивительно красивая женщина, я тут же встал и почтительно поцеловал ей руку… Разумеется я знал что она рабыня, мулатка Салли Хамингс, лет 5 назад не было газеты, которая б не писала об этой 'преступной' привязанности президента. Разумеется, многие плантаторы имеют рабынь-наложниц, но давать им образование и заботиться о детях считается предосудительным. …В беседе я не раз коснулся темы рабства и уверял, что в России чернокожий имеет равные права с белыми людьми его сословия, приводя в пример Абрама Ганнибал, чёрного раба, дослужившегося до чина генерала от инфантерии, 4-го по значимости в Российской армии.' Томас Джефферсон, которому гость очень понравился, разразился политически очень важным письмом, в котором выражал восхищение 'зарождением великой, свободной и независимой державы на той стороне нашего континента'.*(2)
Тем временем война продолжалась. Последним известием из Астории было сообщение о гибели 'Тонкина'. О сухопутной экспедиции также доходили распространяемые торговцами Северо-Западной компании слухи о том, что они перебиты индейцами. От Астора требовалось немалое мужество, чтобы рискуя разориться, отправить в неизвестность другие суда, но тут его подтолкнуло известие, что канадский конкурент готовит к отправке к устью Орегона 20-типушечный шлюп 'Исаак Тодд' и, очевидно, их поддерживает Британское правительство. С учётом всего этого Астор отправил госсекретарю Монро письмо, в котором представлял важность его поселения с коммерческой и политической точек зрения. Он просил государственной поддержки его начинаний и 40-50 солдат для обороны крепости.
Тщетно ждал Астор ответа. Война, как часто случается оказавшаяся не столь короткой и победоносной, отнимала всё время государственных мужей. Да и Андрей Яковлевич Дашков, к тому времени уже чрезвычайный и полномочный посланник, всячески отвращал правительство от 'столь недружественного к Российской империи шага, как установка военного гарнизона на суверенных Российских землях'.
12 февраля 1813г, между министерством финансов СШ и РАбанком было подписано соглашение о кредите в 6 млн долл сроком на 10 лет, из 7,25% годовых. Сделка выгодная для обеих сторон. Федеральные бумаги упали в цене и администрация СШ крайне нуждалась в средствах, а компаньоны удачно пристраивали свои неправедные прибыли за годы континентальной блокады*(3).
6 марта Астор, вновь на свой риск, послал ещё одно судно, 'Жаворонок' под командованием капитана Сошле. А через две недели узнал, что Северо-Западная компания достучалась таки до Лондона и представила деятельность АПК как угрозу британской коммерции на Тихом океане, если не задавить её в зародыше. В результате этого фрегат 'Феб' и шлюпы 'Херувим' и 'Енот' под общим командовании коммодора Джулиер, в сопровождении 'Исаака Тодда' с грузом снаряжения и дополнительной десантной командой отправились к устью Орегона с приказом: 'Захватить и разрушить любую крепость США там обнаруженную и поднять Британский флаг над её руинами'. В придачу к этому в скором времени британский флот заблокировал американские порты и послать в Асторию весточку не было никакой возможности.
Тем временем на Тихом океане русские поселения и Астория поменяли свои позиции точно на 180 градусов, с той лишь разницей, что у бостонцев было всего 60 людей и одно судно. После пяти лет перерыва пришли наконец кругосветные барки, русские меха свободно потекли в Кантон, а бедные асторийские сидельцы вынуждены были теперь покупать необходимые товары на проходящих в Ново- Архангельск судах. С этих же судов нередко поступали плохие новости. Например, что идущий в Асторию 'Жаворонок' попал в ураган у Сандвичевых островов и весь разбитый, полный воды с трудом дошёл до Оаху. Туземцы помогли спасти то, что осталось от судна, но Камеамеа, в компенсацию за помощь, конфисковал всё, что сохранилось. Или что целая британская флотилия направлена для уничтожения Астории.
Русским конечно можно было не верить, но 20 июня в гавань зашёл 'Альбатрос' из Нантакета и капитан Смит подтвердил все тревожные слухи. Появились так же финансовые проблемы. В начале года 'Бобр' был отправлен в Кантон с грузом мехов, но цены там резко упали и за всю годовую добычу давали 60
