чётко определяют экономическое и политическое положение в Перу, что до сих пор является ценным историческим документом.
Когда речь заходит о докторе Шеффер цитируют выдержки из его писем-отчётов о том, что: '… в Перу с деньгами можно жить счастливее, нежели во всяком магометанском раю. От и до монахиньки, от молодой богатой девушки до безобразной негритянки, нет женщины, которая бы не пожертвовала своею честью за горсть пиастров.' Или '… все женщины в Лиме курят цыгары (трубки не употребляют), и имеющие хорошие груди носят их между ими. Я имел, не скажу счастие, но по крайней мере удовольствие, сам не знаю почему, получать их'.
Но крайне редко вспоминают его на удивление точные политические прогнозы будущего Перу. Не упоминают, что почти не зная испанского языка Егор Николаевич завязал дружеские связи со множеством людей, выделяя среди них тех, кто в будущем окажет наибольшее влияние на судьбу вице -королевства: полковника Хоакина де ла Песуэла и Педро де Абадиа*(3). Он раздобыл подробный план Лимы и Кальяо, собственноручно дорисовав на них расположение фортов с указанием количества пушек. Сразу же после описания корриды следует рассказ о местном монетном дворе '… достойном примечания только по великому числу пиастров, коими он снабжает свет. … ныне выделывают только 4 миллиона пиастров; но сие только потому, что многие рудники захвачены инсургентами, о чём я уже имел честь Вам писать. Но при благоприятных обстоятельствах чеканится на нём более 8 миллионов'. Далее доктор Шеффер переходит к описанию пороховых заводов, снабжающих в основном шахты, а потому также работающих в пол силы. Завершает письмо подробный рассказ о добыче местной '…селитряной соли, которая по причине распространённости своей и, не смотря на идущую ныне войну дешева безмерно'. И, как Post Skriptum- проект '… устройства пороховых мельниц, ежели алеутская сера так же хороша'.
Позже, уже в Новороссийске, Егор Николаевич подал правителю 'Проект торговых и протчих связей с виц-ройством Перуанским'.
Где авантюризм? Где полёт фантазии? Чёткий анализ и прагматизм. Толковые предложения, многие из которых были воплощены.
'Стечение многих благоприятных обстоятельств сделало пребывание наше в Лиме и Каллао полезным и способным подать о нас выгоднейшее понятие.
Первое обст: получение известий о победе русского оружия над Наполеоном, коего тут мнят Антихристом.
Второе обст, приведшее, как казалось, гишпанцев в изумление и которому они сперва не хотели верить, а именно: что мы, не занимаясь смуглировкою, подарили то некоторое количество товаров что были на борту вице-рою после того как он взял на себя содержание 'Открытия' на все время нашего пребывания в Чили.
Третье обст: отправление наше именно в тот день, в который мы оное при самом начале назначили; сему гишпанцы, даже сам виц-рой, также не хотели верить.
Четвёртое обст: вытребование нами на воинский салют и ответ, сделанный нами, что любое судно исполняющее волю государя, хоть последняя шлюпка, есть военный корабль.'
И если в поражении наполеоновской армии докторара Шеффер обвинять неуместно, то ко всем последующим обстоятельствам он имеет самое непосредственное отношение.
Далее идут подробные 'политические обстоятельства' и крайне неприятные для испанской монархии прогнозы. Завершает же 'Проект' экономические вопросы- как переправить в российские владения малую толику из 4 миллионов лимских пиастров.
'Вся торговля Перу происходит в Каллао, но оная здесь, невзирая на то, весьма малозначуща. Иностранным судам вовсе запрещается торговать, до того, что даже и законов для иностранной торговли нет. Но контрабандный торг здесь весьма велик, что доказывают и беспрестанные сначала вопросы гишпанцев, нет ли продажных товаров.
Сюда привозить можно с величайшею выгодою все без изъятия мануфактурные произведения и воск; в сих двух статьях, в особенности в последней, великий здесь недостаток; даже у вице-роя в комнатах горят сальные свечи.
Гишпанские дамы одеты совершенно по европейски, порядочно, но по нашему понятию очень просто: все в круглых пуховых шляпах, точно таких, какие носят мужчины; я не мог понять отчего бы ввелось сие обыкновение, шляпы сии гораздо неудобнее обыкновенных дамских, ибо меньше их и, сверх того, нисколько не защищают от солнца; остановился на заключении, что это - щегольство, ибо хорошие пуховые шляпы здесь весьма редки и дороги. У мужчин, даже значащих особ, обыкновенная одежда - истертая китайчатая куртка, такая же исподница и холстинные или плисовые башмаки ибо кожаные здесь дороги.
Экипажи, в которых тут передвигаются, есть совершеннейшая пасквиль на все экипажи: высокий ящик на двух колесах со множеством щелей, при веревочной упряжи. Даже ямщицкий возок гораздо покойнее сих карет; когда имел я нещастие ездить в ней, в продолжении пути каждую минуту ожидал, что негодная клетка моя развалится.
Имея в разумении искусных мастеровых обитающих в Российских поселениях, нетрудно было бы наладить сапожные мастерские на манер гишпанский, также шорные и каретные. Что касается шляпной мануфактуры, то лучший фетр для оной происходит из боброваго пуха, коего в Американских владениях имеется изрядное количество. Торговать же все сие возможно в Чили, ныне законам королевским не охваченным. Ежели же соображения высокой политики не дозволяют российским подданным торговать с бунтарями против законного монарха, то через дружественную Калифорнию возможно было бы торговать воск и русские подошвенные кожи, на кои в Перу большой спрос имеется…
Вина перуанские плохие, а хлеб дорог. Единственное произведение, кое Лима может доставлять в Российские колонии- селитряные соли (образцы оных приложены) и некоторое количество козьего пуху, а также очень хорошего пуху альпаков. Сих куриозных животных, а именно альпаков и лам по пол дюжины, вице-рой по моей просьбе направил Вашему превосходительству и ежели они приживутся немалую прибыль Компании принести могут.
Из произведений же пригодных для торговли в Кантоне и Макао следует заметить перувианский бальзам, хинную корку и возможно сушеный лист некоего растения именуемого кокою, кое перуанские индейцы жуют беспрестанно. Лично попробовав его почувствовал я приятное возбуждение и бодрость духа, не оставлявшее меня на протяжении всей ночи.(Так в тексте- А.Б.) Учитывая пристрастие китайцев к опиуму, а так же нездоровый тамошний климат, средства сии найдут у них немалый спрос. Его превосходительство вице-рой маркиз де ла Конкордиа не имея по закону возможности продать необходимейшие лечебные средства, подарил мне по 3 пипы*(4) черного и белого бальзаму и по 6 квинталов хинной корки и листьев коки'.
Подавая правителю этот доклад доктор Щеффер не мог знать, что уже второй год под Монтереем вовсю работал кожевенный завод, официально принадлежащий на паях дону Педро де Калма и его родственнику дону Хосе Дарио Аргуэлло*(4), а на деле- Компании, которая получала свою долю прибыли кожами и серебром. Мастерами на заводе служили индейцы: Пепе и Луис, в течение года обучавшиеся в Новороссийске. А с первой же кругосветкой 1812г из России на 'Суворове', по запросу Баранова прислали 30 пуд неочищенного воску, каковой дон Педро тут же 'задешево наменял у индейцев', очистил согласно подробной инструкции и наладил отливку свечей. Восковые свечи мигом разошлись и Александру Андреевичу оставалось лишь сожалеть, что с текущей кругосветкой завезут опять же 30 пуд. Зато в будущем году дон Педро сможет 'наменять' воску в 10 раз больше, вот тогда и предложение доктора придётся ко двору.*(6) Однако, разумеется, не по хозяйски было из-за каких-то иголок и склянок терять столь ценного работника. Поэтому, оставив доктора Ханемана прививать всех подряд, правитель отправил Шеффера в Манилу, благо тот ещё в Лиме взял у дона Абадия кучу рекомендательных писем к самым влиятельным чиновникам на Филиппинах.
29 ноября 'Открытие' вошёл в Манильский залив. Генерал-губернатор Филиппин, дон Хосе де Гардоки, послал приветствовать первое российское судно своего адъютанта, дона Хуана де ла Куэста. Дон Хуан был весьма предупредителен, а когда прочитал письмо дона Абадиа, в котором сообщалось, что 'дон Шеффер, истинный русский идальго, оказавший услуги его католическому величеству и заслуживший тем высочайшее покровительство', немедленно отправился в губернаторский дворец. Вернулся он через два
