ненадежным словарям представляет собою тщательно и правильно выполненное собрание употребительнейших слов'.
Конечным же результатом неутомимых наблюдений за климатом, вулканической активностью, флорой, фауной и этнографией населения островов явились интересные и подробные 'Записки об островах Уналашкинского отдела'.*(19)
На первый взгляд кажется не совсем обычной такая всесторонняя деятельность приходского священника-миссионера, присланного для проповеди Евангелия. Но в этом и сказывается служение отца Иоанна как 'апостола Америки', он принес не только религию, но и культуру, просвещение, выработал целенаправленную структуру развития американцев и вместе с тем внес неоценимый вклад в науку, до него не имевшую столь ценных и всесторонних сведений о народах Алеутского архипелага.
Титанический труд по созданию новой письменности Вениаминову пришлось прервать в 1832г. Барон Врангель, не согласовав это ни с Главным Правлением, ни с Синодом, упросил Иоанна Вениаминова перебраться в Орегонский отдел. За ним даже специально было послан бот 'Уруп' под командованием поручика Васильева. Необходимость столь срочного перевода самого образованного и хорошо подготовленного священника объяснялась просто - индейцы занялись богоискательством. В конце 1831г. трое нес персе (ними-ипуу) и один сэлиш приехали в Ново-Архангельск в 'поисках христианского знания'.
Разумеется индейцев не вдруг охватила жажда окунуться в купель крещения. Чтобы понять источник такой тяги к православию достаточно взглянуть на карту. Земли нес-персе и селиш расположены восточнее территории палус и вся их торговля с побережьем шла через это племя, первым из конных заключившем взаимовыгодный союз с русскими. Торговле же с британскими факториями мешали кутене, калиспел и шитсу-умиш.
Пока бобр был в изобилии, это не особо беспокоило индейцев. Но к 30-м гг. ценный зверь был почти выбит, притом, что обходиться без ставших привычными виргинского табака, стальных инструментов, котлов, одеял стало уже невозможно. Потому мудрые вожди решили наладить с торговцами более тесные отношения. Доказательством является то, что в это же время другая четвёрка искателей истины, с теми же целями, добрались до Сент-Луиса.*(20)
14 октября 1832г. отец Иоанн отслужил свою первую службу в новоархангельской часовне. При том присутствовали его будущие ученики: Аликут-соте(Феофан Аликутов), Та-хин-сут (Иоанн Громов), Та-е- пес-те (Степан Воинов) и Ка-дувамиш (Кирилл Озерский). Человек необыкновенного такта и тонкий психолог, Иоанн Вениаминов сумел завоевать их доверие.*(21)
Однако, если обыватели Ново-Архангельска расчитывали часто видеть своего священника, то они ошибались. Обвенчав и окрестив кого следовало отец Иоанн тут же отправился в свою первую экспедицию по Орегону. 'Священник о.Иоанн так яро взялся за крещение диких, православную свою паству совсем забросил. Побудет тут месяц или около и снова исчезает'.
Вместе с учениками Вениаминов поднимался до Скалистых гор и британских факторий. Джон Мак- Лафлин, управляющий факториями Гудзонской компании на Орегоне так описывал встречу с отцом Иоанном. 'Священник был мужественный мужчина, лет сорока пяти, умный человек, он мне понравился. Он увлекается механникой и был так любезен, что предложил свои услуги поправить два наших барометра, и поправил их весьма удовлетворительно. Несмотря на то, что он говорил только по-русски, мы успели сделаться хорошими друзьями'.
Всё же большую часть времени Иоанн Вениаминов проводил среди индейцев, изучая языки и обычаи своей будущей паствы, а в свободное время проповедуя, зачастую весьма успешно.*(22)
'При том что они язычники, основой веры и создателем всего живого у них является Великий дух, что может очень помочь для проповедника истинной веры… Наказаний за преступления у них нет. За убийство платят убийством. Воровство не считается большим пороком - только отнимается краденое. Если кто-нибудь соблазнит чужую жену и ускользнет от ножа обиженного мужа, то платит ему чем-нибудь за оскорбление… Индейцы довольно способны, превосходят алеутов сметливостью и ловкостью в торговле. Среди них немало искусных ремесленников: стоит посмотреть на их изделия - дома, баты, изваяния фигур из аспида и дерева… способны к наукам.
Мифы и предания показывают, что они умеют размышлять. Это доказывают и вопросы, которые задают при беседе со мною: о пятнах на луне, отчего мелькают звезды, откуда произошло солнце и светила, всегда ли они будут, о затмении солнца. А один тоен спросил у 'Что будет там после - тем людям, которые здесь делают добро?' Из всего видно, что индейцы не глупы и вполне способны к восприятию образования. Особенно хорошо видно это из их молитв:
О Великий Дух, чей голос я слышу в ветрах,
Я прихожу к тебе, как один из множества твоих детей.
Мне нужны твоя сила и мудрость.
Сделай меня сильным не для возвышения над моим братом,
но для победы над моим величайшим врагом - cамим собой*(23)
Если сравнить способности алеутов и индейцев, то можно заметить, что смышленность последних выше, но так называемый природный ум - выше у алеутов… Алеуты почти все безсребренники, а индейцы умеют запасти продукты в достатке, быть бережливыми и расчетливыми, склонны к накопительству…
Индейцы терпеливы, даже до бесчувствия (физически), но им трудно снести обиду и оскорбление, даже неласковый взгляд. Мстительны, но скорее от честолюбия, а не от раздражительности. Имеют стремление к независимости и свободе.'
Два года Иоанн Вениаминов изучал 'просвещаемых' индейцев и даже ввёл в обращение термин 'селишские языки', отметив сходство языков собственно селиш, чехалис, спокан и венатчи.*(24) К сожалению довести эту работу до конца отец Иоанн не успел. Осенью 1834г. из Санкт-Петербурга прибыл новый священник Харлампий Поляков, определённый в Ново-Архангельский приход. На просьбу барона Врангель оставить приход отцу Иоанну, а самому принять другое место, священник ответил отказом. Вениаминов же, не желая идти против указания Синода, хотел вернуться на Уналашку, тем более, что ученики его уехали продолжать образование в Иркутск. Воспротивился этому барон Врангель, по достоинству оценивший способности Иоанна Вениаминова и проникшийся к нему уважением и дружескими чувствами. В конце концов он уговорил отца Иоанна оставить мысль вернуться на Уналашку, а перебраться в Михайловскую крепость на Ситке. Несмотря на активно действующий порт и наличие церкви там ещё не было своего священника, а связь с Новороссийском поддерживалась ни в пример Уналашки, откуда можно было отправить письма лишь 3-4 раза в год.
Однако служение и жизнь Иоанна Вениаминова на острове Ситка оказались намного труднее, чем среди кротких алеутов или желающих союза палус и нес-персе. В своих 'Записках о колошах' отец Иоанн характеризует их так: 'Под именем колошей известны народы, населяющие северо-западный берег Америки от реки Орегон до горы св. Илии и живущие по островам архипелага принца Валлийского и короля Георга III. Колоши по виду своему того же происхождения что и американцы с Орегона. Себя называют тлинкитами… Они храбры, когда нападают врасплох или имеют дело не с храбрыми. А от смелых бегут. Перед алеутами превозносятся своим достоинством, считая их калгами русских…
У колошей - шаманская вера. Они верят в существование духов - эков, которых множество: каждый шаман имеет своих духов. Предписания шаманов колоши выполняют без разсуждений. Есть у них и колдуны, которые умеют портить людей и излечивать их от порчи. При том однако верховным существом они признают Эля. Считают, что он сотворил землю и человека, растения, достал солнце, луну, звезды. Он любит людей, но главное - насылает на них поветрия и несчастия. Для колошей жизнь Эля, его дела и поступки - единственные догматы веры и правила жизни. История появления Эля такова: жил когда-то человек, который имел жену и сестру. Жену он очень любил и не позволял ничем заниматься, а уходя, запирал в ящик, так как ко всем ее ревновал. Сестра его имела несколько сыновей, которых тот человек истреблял, если кто-то из них обращал внимание на жену. Мать сыновей очень горевала о смерти детей, но не могла помочь им ничем. И вот однажды она поделилась горем с касаткой (род китов), и та дала ей совет. Она сказала, чтобы женщина зашла в воду, достала со дна камешек, проглотила его, запила водой. Так она и сделала. Через восемь месяцев у нее родился сын - Эль. Когда он вырос, мать ему все рассказала. Он
