Святейший Синод разработал и представил на утверждение проект образования новой епархии. Утверждены были одновременно и проект, и новый к епархии епископ с титулом Североамериканский, Камчатский и Курильский. 1 декабря 1840г. император утвердил проект и кандидатуру, а 13 декабря в палате Святейшего Синода состоялось 'наречение архимандрита Иннокентия во епископа'. С этого дня Камчатка, Охотская область и приходы Российско-Американской компании были 'отчислены от Иркутской епархии в самостоятельную Североамериканскую с кафедральным городом Новороссийском на острове Ванкувер-Квадро'.
1* А.Берг известен в академических кругах своими антиклерикальными воззрениями. В данной главе, посвящённой начальному этапу продвижения православия в Америке, он частенько позволяет своим эмоциям взять верх над холодной логикой учёного, делая исключение лишь для о. Иоанна Вениаминова, которого справедливо считает крупнейшим учёным-лингвмстом. Поэтому редакторы позволили себе ввести большое количество примечаний, взятых из работ Михаила Зиновьевича Винокурова. Следует подробнее рассказать об этой семье, оставившей значительный след в истории Рус-Ам. Прадед М.З.Винокурова был дьяконом в Охотске и под влиянием о. Иоанна Вениаминова отправил своего сына Георгия, деда Михаила Зиновьевича, миссионером в Америку. Он участвовал в Канадском походе и был награждён наперстным крестом на Георгиевской ленте. Впоследствии стал инспектором семинарии в Новороссийске и благочинным. Все три его сына пошли по его стопам. Отец М.З.Винокурова пять лет был начальником Чукотской духовной миссии в Нижне-Колымске, самой тогда северной миссии в мире, а затем, до самой смерти, духовником семинарии в Якутске. Два его старших сына так же получили духовное образование, а Михаил Зиновьевич закончил университет и, с помощью родственников, получил место преподавателя латыни и древнегреческого в Новороссийской семинарии, инспектором которой был его дед. На войну отправился вольноопределяющимся и в чине прапорщика участвовал в Галиопольском десанте, где был тяжело ранен. После выздоровления вернулся домой и был назначен директором библиотеки Ново- Архангельского университета, занимаясь историей и библиографией Рус-Ам. Ему удалось собрать и сконцентрировать в библиотеке церковные архивы, в том числе весь старинный архив духовного правления за период, когда в Рус-Ам еще не было Консистории. Михаил Зиновьевич участвовал в политической жизни и, будучи активным членом Партии старовояжных, смог собрать значительные финансовые средства, которые позволили его старшему брату Иннокентию вывезти из советской России почти все архивы РАК. (Ред.)
2* Об Иософате митрополит Гавриил писал обер-прокурору Синода Мусину - Пушкину 17 сентября 1793г. следующее: 'Я изыскал благонамеренного для сего дела человека в пустынном и общежительном Валаамском монастыре иеромонаха Иоасафа. От роду ему 36 лет. Монах полагающий, как игумен Валаамский пишет, свое богатство в нестяжании и на сие богоугодное дело определяет себя единственно подвигу распространения закона христианского в народах непросвещенных истинами Евангелия'.
Архимандрит Иоасаф находил время и для научных занятий, составив топографическое, климатическое, статистическое и нравственное описание острова Кадьяк, в котором обобщил свои наблюдения за местной природой, бытом и нравами жителей ( это сочинение было напечатано в 1805 году в октябрьском номере журнала 'Друг просвещения').
Показательна малоизвестная история якобы случившаяся перед его отъездом в Америку. 'На прощание он(Иосаф) побывал у себя на родине в Тверской губернии, попрощался с родственниками. В Кашине, проходя мимо топкого места, он вдруг заметил тонущего пьяного мужика. Не имея под рукой ни веревки, ни подходящей доски, Иоасаф снял с себя свою единственную шелковую рясу и с ее помощью вытянул из топи незадачливого пьянчугу. Банальному, на первый взгляд, эпизоду люди, жившие в конце XVIII веке, придали глубокий смысл: топкое болото, по их мнению, олицетворяло то бездуховное состояние, в котором пребывали обитатели далекой Америки, а поступок Иоасафа символизировал собой стремление вызволить несчастных из плена язычества'. Даже если история эта всего лишь легенда, характерно, что рассказывают её именно об Иоасафе, который никогда более в тех местах не появлялся.
3* Окончательный состав миссии, выехавшей из Москвы 22 января 1794 г., был таков:
архимандрит Иоасаф
Иоасаф (в миру Иван Ильич Болотов) родился, согласно некоторым источникам, 22 января 1761г., но в цитировавшемся докладе митрополита Гавриила упоминается, что Иоасафу 36 лет, то есть он родился в 1757г., в деревне Стражковая Тверской губернии. Сын сельского священника, он принял монашеский сан в 1786г. Как глава миссии Иоасаф был посвящен в сан архимандрита.
иеромонах Афанасий
в миру Антоний Семенович Михайлов, сын крепостного, родился в 1758г. в Москве, постригся в монахи в Валаамском монастыре в 1788г.
иеромонах Ювеналий
в миру Яков Федорович Говорухин, родился в Екатеринбурге в 1761г., офицер артиллерии, по некоторым источникам - горный офицер, постригся в монахи в 1791г.
иеромонах Макарий
из Коневского монастыря, или Коневицы (Матвей Александров, крестьянский сын из Орловской губернии, родился в 1750г.),
иеродиакон Нектарий
в миру Федор Дмитриевич Панов, сын купеческий, родился в 1762г., иеродиакон Александро-Невской лавры
монах Герман
из купеческой семьи, год рождения точно не установлен - 1757 или1759г.
'Я их избрал из пустынных монастырей, и [они] по привычке к уединенной жизни ничего не требуют'.
К рождеству монахи, избранные для миссии, оставили свои обители - Валаамский и Коневский монастыри - и прибыли в Петербург. Как заметил митрополит Гавриил, '…на них ничего не увидел, кроме кафтанов из мужицкого сукна и ряс монашеских, но дальность пути требует, чтоб они имели по крайней мере шубы и постели получше и закупили сколько-нибудь мелочей'.
Синодом была выдана специальная инструкция из 19 пунктов. В них миссионеры обязывались проповедовать только по Евангелию и Апостольским деяниям и только основные принципы: 'что есть Бог и он дал человеку закон' и кратко, что этот закон 'творить дела добрые'. Учение должно было предлагаться новопросвещаемым 'на рассуждение добровольное отнюдь не угрожая ничем, ниже приводя к тому насилием каковым либо'. Нельзя было также требовать строгого исполнения церковных обычаев, например многонедельного поста (пункт 8). В пункте 17 еще раз говорилось о том, что при обращении в православие никакое насилие, даже моральное, неприменимо и что нужно привлекать иноверцев личным примером 'быть тебе завсегда трезвенну, целомудру, благоговейну, чинно кротку, любовно снисходительну.
Также, помимо инструкции от Синода, Иоасаф получил личное 'Наставление' от митрополита Гавриила, состоящее из 24 пунктов. Иоасаф нес ответственность за всех своих подчиненных, за их образ жизни, духовное благосостояние и поведение. Он мог посвятить в монахи тех послушников, кто захочет этого, но только с разрешения архиепископа Тобольского или Иркутского. Иоасаф имел 'духовное правление' над всеми сынами церкви, включая вновь посвященных; мог 'по духовным делам чинить разбирательства, обидимых защищать'; обязан был записывать в особую книгу протоколы над специальной печатью и детальный рапорт направлять прямо в Синод. В свете последующих событий становится очевидно, что миссионеры, заступаясь за алеутов и выступая против эксплуатации аборигенов компанией, опирались на полученное 'Наставление'. Это стало особенно ясно, когда после гибели Иоасафа осиротевшие монахи, приводившие кадьякцев к присяге императору Александру I и подвергшиеся за это гневу управляющего колонией Баранова, подали жалобу непосредственно в Синод.
При миссии отправлялись послушники, но ни их число, ни имена в архивных документах Синода не указаны. По разным источникам было установленно, что послушников было четверо, а также их имена и дальнейшая судьба троих. Один из них был брат иеромонаха Ювеналия, принявший монашеский сан в Иркутске. Вот что сообщал Синоду по этому поводу митрополит Гавриил, основываясь на письме архимандрита Иоасафа из Иркутска от 1 мая 1794 г.: '… по неотысканию к Свите своей еще белого
