Америке, где он стал деятельным исполнителем замыслов Н.П.Резанова 'к утверждению между россиянами и американцами доброго согласия', поскольку 'они составляют теперь один народ российский' и заинтересованы 'сохранением повсюду взаимной пользы, уважением человечества и повиновением начальству'. Резанов поручил Гедеону принять в особое попечение 'кадьякскую школу и образовать из оной правильное училище… Ежели юношество там обучено уже грамоте, то дайте им истинное понятие о Законе Божием и естественном, займитесь между тем показанием им правил правописания, арифметики и положите первоначальные основания прочим наукам. Хлебопашество, скотоводство и прочия хозяйственные заведения хотя и не принадлежат к предметам в. пр-бия, но я вас как мужа просвещенного покорнейше прошу… не оставить начальство тамошнее вашими советами и содействовать к общей пользе и благосостоянию края того'.
8*В настоящее время этот список хранится в музее библиотеки Новороссийского университета.
9*Автор является потомком младшего брата мичмана Берха (Прим.ред.)
10*Всё это сильно подпортило дальнейшую карьеру Лисянского. Ему не помогли ни открытые острова, названые в честь адмиралов Круза и Чичагова, ни серьёзная научная, географическая работа проделанная за годы плавания (например он первый отметил такое глобальное явление как экваториальное течение), ни написанные книги. Очень рано - в 36 лет - ушел в отставку капитан первого ранга Юрий Федорович Лисянский. И, вероятно, ушел не без обид. Книгу 'Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на корабле 'Нева' ему пришлось издавать на собственные средства. Точно так же на свои кровные деньги издал он через три года после отставки и 'Альбом, собрание карт и рисунков, принадлежащих к путешествию'. Но, не найдя должного понимания в отечественном правительстве, Лисянский получил признание за рубежом. Так, по просьбе британских издателей он перевел на английский язык и издал в Лондоне в 1814 году свое 'Путешествие вокруг света'.
11*Единственный офицер 'Москвы' поддержавший Резанова,2-й лейтенант Пётр Головачев, был подвергнут всеобщей обструкции и на обратном пути, в районе о.св.Елены, покончил с собой. Ратманов в качестве причины этой трагедии называет профранцузские настроения Головачева, который, узнав о начале войны с Наполеоном, не представлял возможности оставаться офицером боевого корабля и выполнять приказ топить французские суда. После смерти Головачева остались письма, среди них одно на имя императора, но найти их в архивах не удалось. В любом случае версия выдвинутая Ратмановым несостоятельна. Головачев уже участвовал в войне с Францией в составе эскадры Ушакова, и вряд ли известие о новой войне могло взволновать его столь сильно.
12*Робертс успешно справился с работой. Уже через два года он наладил снабжение и даже смог продавать свинину иноземным судам. Он исправно служил Компании и изрядно разбогател. После присоединения островов к Россие в 1846г. принял Росс. подданство. Его сын Джон Робертс в чине лейтенанта в Крымскую войну командовал славным капером 'Чугач'. Награждён орденом св.Анны 4-й степени. .
13*Он весь морской путь находился рядом с Резановым, помогал ему изучать японский язык, составлять 'лексикон'. Результатом этой совместной работы стали две рукописи ('Краткое русско-японское руководство' и словарь, содержавший более пяти тысяч слов), которые Резанов позже хотел передать Навигацкой школе в Иркутске. В предисловии к своему труду он писал, обращаясь к Александру I: 'Всеподданнейше подношу Вашему императорскому величеству Словарь и Руководство к познанию письмен и грамматических японского языка правил, мною в путешествии около света сочиненные. Сопутствовавшие мне японцы, у коих я языку их обучался, были простолюдины; слова, отвлеченные понятия изображающие, не были в курсе их разумения, а потому и труд мой не смог достичь желаемого совершенства; но если может он хотя мало быть использован для наук и торговли, то сугубо уже вознагражден'. Впоследствии рукописи были изданы Академией наук.
14*Что же касается четверки моряков - Цудаю, Гихээ, Сахэи и Тадзюро, невольных участников кругосветного путешествия, - то их долго содержали под стражей, отобрав привезенные вещи и деньги. Чиновники сёгуната их тщательно опрашивали, выясняя самые малые подробности пребывания в России и увиденного в других странах. На основании этих опросных листов ученые Сигэтада Оцуки и Кокё Кимура в 1805-1806 годах написали книгу 'Канкай ибун' ('Необыкновенные рассказы о морских путешествиях'), ставшую примечательным и очень поучительным человеческим документом.
15*Крузенштерн до конца своей жизни (а умер он в 1846 году 76 лет от роду, в чине адмирала, директора Московского кадетского корпуса) питал ненависть к Резанову. В 1843 году, через 36 лет поле его смерти, подавая правительству записку о новом посольстве в Японию, он опять винит посланника в неудаче.
Глава 14
14 июня 1805г. барк 'Клипер', под командованием лейтенанта Ростислава Машина, покинул Петропавловскую Гавань. Началась наиболее важная и плодотворная часть путешествия. Самое быстроходное и большое судно Компании было предоставлено камергеру и кавалеру Николаю Петровичу Резанову для инспекционной поездки.
Зашли в Капитанскую Гавань. Посвятили три дня проверке Уналашкинского отделения. и отбыли на Кадьяк. Там Николай Петрович задержался почти на две недели, внимательно ознакомляясь с положением дел. К великому его изумлению некоронованный король Аляски, злоупотребления которого, судя по доносам, казались гомерическими, вблизи предстал великим тружеником и, несмотря ни на что, честным человеком. Резанов очень хорошо понял, 'сколь важны и многотрудны обширные обязанности правителя, как он ограничен и стеснен в средствах и способах и как мало людей ему содействующих, и потому счел нужным и справедливым награждать усерднейших за подъятые ими труды и ободрить их в понесении будущих. Г.Баранов есть весьма редкое и притом счастливое произведение природы. Имя его громко по всему западному берегу до самой Калифорнии. Бостонцы почитают его, американские народы боятся его. Из самых дальних мест индейские военоначальники предлагают ему дружбу'. Вынеся отсюда своё сугубое мнение, Резанов оказал большую услугу не только современникам, но и потомству,- имя Баранова горит на скрижалях нерукотворной галереи создателей 'России заморской'.
Уже первые распоряжения Резанова нельзя не признать разумными и благотворными. Он поручил о. Гедеону, вместе со служащими Компании, составить перепись населения колоний и позаботиться об обучении малолетних грамоте, '… и буде, по засвидетельствованию директора школы, окажут к наукам способность, таковых приготовлять к занятию по времени высших степеней, а других, с меньшими дарованиями, определять к мастерствам, ремёслам и рукоделиям'.
Затем, уже вместе с Барановым, инспекция проследовала на Ситху, Нутку, а под конец вояжа, в Москву. Тщательным образом проверив отчётность, Николай Петрович убедился в правильности действий правителя, отказавшегося от промыслов в Проливах. Прошлогодняя Главная партия привезла всего 176 шкур, потеряв при этом 8 охотников. Колоши на партию не нападали но, пользуясь случаем, постреливали по алеутам и сваливали вину на тех самых врагов, от которых они так шумно оберегали своих друзей. Недобор пушнины с промыслов уже почти покрывались теми мехами, что скупались в 23-х одиночках заложенных в последние четыре года.
Одобрены были также планы о переносе столицы. Баранов имел самые чёткие представления, какое место он хочет выбрать под будущую ставку и был убеждён, что ни крепость Архангела Михаила, ни Славороссия, ни Москва для этого не годились. Где-то около южного побережья Ван-Ку; хорошо защищённая со всех румбов бухта, способная вместить разом 5-6 барков и с удобным подходом; речка с хорошей водой; добротный лес и достаточно плодородной земли вокруг. И, хоть столь идеального места ещё не определилось, Александр Андреевич уже знал, что будущая крепость будет именоваться Новороссийская.
В Москве Николай Петрович искренне восхищался деятельностью и предприимчивостью Иван
