исключительно соленые, а Иван поддержал Виктора, и они вдвоем принялись эти грибы уплетать. Ну, а мы со Слухачом, с Романом то есть, закусывали свежими помидорами, аппетит перед шашлыком возбуждали. Он сорвал несколько штук прямо с грядки, пополам их разрезал, солью посыпал… Мы с ним еще над именинником посмеялись: мол, сам грибы приготовил, сам и ешь.

– Он не обиделся?

– Кто? Чайник? Нет, что вы! Он практически никогда не обижался. Он только сказал, что мы со Слухачом дураки, ничего не понимаем в еде и что им с Иваном больше достанется. Вот так мы и сидели, закусывали… костерок горит, банька топится – красота! А тут моя жена, Ирина, в калитку заходит. Она приехала из города на автобусе, привезла мне кефир и сметану. Я забыл взять с собой кефир, а я всегда пью его наутро после «попойки», чтобы быстрее восстановиться, ну, и чтобы запаха не было. Мне ведь утром за руль, всю компанию по домам везти. В общем, Ирина увидела, что мы овощи целиком едим, и послала меня собрать с грядки побольше помидоров, огурцов, лука и петрушки. Настругала нам салата целый тазик, заправила его сметаной. А то, говорит, вы здесь одичаете совсем. Ну, мы салат едим, костер догорает, собираемся уже мясо на шампуры насаживать. Ирина уехала. Нарвала петрушки с укропом, взять с собой, и побежала на автобус, боялась опоздать. А мы остались гулять…

– Хорошо погуляли?

– Не то слово! Водки выпили – по бутылке на брата, да еще бутылку коньяка на всех, да по две бутылки пива… Шашлык просто чудный получился, поросенок был молодой, мясо парное, буквально теплым его покупали. Посидели мы у костра, песни погорланили, анекдоты потравили, в баньке попарились, опять у костра посидели. Так до часа ночи и куражились. Потом стали по одному спать уползать. Иван и Роман легли на втором этаже в спальне, я – в гостиной. А Чайник последним укладывался, на веранде. У него там старенький диван стоит. Вот на него он и лег, прямо в одежде. Утром я первым проснулся, спустился вниз. Было около восьми. Смотрю – Виктор спит. Я умылся, в туалет сходил, пришел на веранду, наливаю себе кефир, стал его будить. Пару раз окликнул – он не шевельнулся. Я его за плечо тронул – чувствую, что-то не то, хотел на шее пульс отыскать, а шея – холодная! Значит, он еще ночью…

– Ну, пока все понятно. Что вы дальше сделали?

– Романа с Иваном разбудил, сказал им… Мы его втроем осмотрели. Вызвали по телефону милицию, «труповозку»… Его в городской морг отвезли. Там патологоанатом – Борька Рудых. Хороший специалист. Пятнадцать лет стажа. Он нам и выдал: в крови найден яд фаллоидин, имеющийся в ядовитых грибах. Да мы и без Борьки поняли, что Чайник отравился: все признаки были налицо.

– А что это за признаки?

– Синюшность и отечность кожных покровов, желтоватые белки, расширенные зрачки…

– Ну, что ж, все понятно. Одно неясно: что вам не нравится?

– Татьяна, поймите: Виктор был хорошим знатоком грибов. Не мог он собрать бледные поганки или там… мухоморы! Он же деревенский, с детства с родителями в лес ходил, лет в четырнадцать уже знал все грибы, он нам рассказывал. Ну, что он, сам себе смертное варево приготовил? Это во-первых. А во-вторых, Иван ведь тоже грибы ел, меньше, чем Виктор, но ел! И ничего, жив-здоров, даже животом не маялся. И заметьте: ели они из одной сковородки! Это как объяснить?

– Да очень просто: Виктор, собирая грибы, случайно положил в корзину пару ядовитых, именно ему они и попались.

– Чушь! Татьяна, извините, но это чушь. Чайник никогда бы не сорвал плохой гриб. Я же говорю: он их знал очень хорошо! Я как-то раз видел, как к нему сосед приходил, консультироваться насчет грибов. Принес целую корзину, спрашивает: посмотри, все ли хорошие, я в них не очень-то разбираюсь. Так Чайник за три минуты ему всю корзину перебрал, пару-тройку выкинул, эти, говорит, не пойдут, остальные – гарантирую: съедобные.

– А родители Виктора – они, я так поняла, умерли? Отчего?

– Года два назад в аварию попали. Дождь был, дорога скользкая, а у них – старенький «москвичонок». В общем, перевернулись… Отец почти сразу умер, еще по дороге в больницу, а мама еще двое суток в реанимации лежала…

– Ну, значит, не от грибов.

– Нет, я же говорю, они все грибы хорошо знали, всегда их собирали, и жарили, и солили, и на зиму сушили, отравлений никогда не было.

– Понятно. А у ваших друзей, Ивана и Романа, не было с Виктором… стычек или невозвращенного долг, например?

– К чему это вы, Татьяна? Какие стычки?! Мы видимся редко, собираемся вместе еще реже, а дружим… лет пятнадцать! Нет, об этом даже не думайте. А долг… Да, Иван остался должен Виктору, но сумма небольшая, тысяч двадцать, кажется. Он в прошлом году занимал у Вити на ремонт квартиры. У Ивана ведь зарплата небольшая, он занял у Виктора сорок тысяч и у меня столько же. Мне он уже отдал, а Виктору успел вернуть только половину. Но за такие деньги не убивают. Тем более друга! Да Иван бы отдал, я не сомневаюсь. Ну, так как, Татьяна, возьметесь?

– Честно сказать, даже не знаю. Я все еще не вижу здесь ничего подозрительного. Ну да, знал человек грибы, но ведь он мог и ошибиться, и на старуху бывает проруха, сами понимаете.

– Татьяна, я не думал, что вы вот так сразу отступитесь.

– Да? А вы сами-то кого подозреваете? Ведь, кроме вас троих и вашей жены, там никого больше не было. Так на кого думаете?

Родион замялся. Он допил колу, пошел к киоску, взял бутылку спрайта, сел на свое место, налил из запотевшей бутылки себе в стакан.

– Ни на кого из этих людей я подумать не могу. Друзей своих я знаю слишком давно и слишком хорошо. Пятнадцать лет – это все-таки срок! Да мы еще студентами друг другу помогали, и деньгами выручали, и прикрывали друг друга, когда кто-нибудь прогуливал… да всего не расскажешь. Жену свою я знаю… лет семь. Тоже – не вчера познакомились. Но ведь мог кто-то зайти, соседи по даче, там… бомжи… еще кто- нибудь… я не знаю. Может, он с соседями конфликтовал? У Чайника калитка всегда была незаперта, заходи, кто хочешь. Татьяна, ведь это ваша работа! Так вы беретесь?

– Видите ли, Родион, взяться я, конечно, могу, но может получиться так, что мои выводы совпадут с выводами патологоанатома. Не знаю, как вы, а я вполне допускаю, что ваш друг отравился сам. А моя ставка – двести долларов в день. Я вас не отговариваю, поймите, но не покажется ли вам потом, что ваши деньги потрачены впустую?

– Ну, почему же впустую? Убедиться в правильности выводов эксперта – это тоже чего-нибудь да стоит. По крайней мере, меня не будут терзать сомнения.

– Тогда нам предстоит поездка на дачу. Мне надо осмотреть место… не хочу говорить – преступления… место, где все произошло.

– Так поедем, какие проблемы? Сегодня я не работаю, поэтому могу отвезти вас к Виктору на дачу. А вот – задаток. Надеюсь, этого пока хватит?

– Вполне. – Я взяла деньги и убрала их в сумочку. – Вы на колесах?

– Да, вон моя «Ауди» стоит, – Родион кивнул на светло-зеленую машину, стоявшую в тени деревьев недалеко от нас.

– А ключ? Надо будет осмотреть все внутри.

Родион достал из кармана связку ключей и показал мне.

– Остались с… того дня. Мне пришлось все закрывать.

– Ну, тогда едем. Только мне надо мою тачку поставить на стоянку.

Мы сели каждый в свою машину и тронулась в путь. Вскоре по дороге попалась платная стоянка. Я оставила на ней свою «девятку», пересела к Родиону в «Ауди». Да, такая машина – это что-то! Не зря люди стараются иномарки покупать. Мы ехали по городу, периодически застревая в пробках, и продолжали говорить о покойном Викторе.

– Родион, если не секрет, что вы подарили вашему другу на день рождения?

– Да не секрет. Маленький складной столик и четыре стульчика для сидения у костра. Такой походный компактный набор. А то мы на пеньках сидели да на старом табурете с отпиленными ножками. А так – красиво, удобно. Домой уезжаешь – сложил, убрал на веранду. Приехал – быстро разложил. И главное – четыре стульчика, как будто специально для нашей компании. Теперь вот чужим людям все достанется…

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×