– Как же можно всю жизнь жить в такой ненависти? Страшно представить, как жутко находиться в доме, где все не выносят друг друга. Я бы на ее месте все равно подала на развод. А что? Вполне можно отсудить половину имущества и жить припеваючи, – заявила я.

– Думаешь, так легко уйти от влиятельного мужа? Ну, оставит он ей квартиру, машину, барахло. А кушать она что будет? Дочь взрослая, алименты ей не положены. Предлагаешь идти на работу? Учитывая то, что она ни дня за свою жизнь не работала?

– Пусть надавит. Сами говорите, что он боится какого-то разоблачения. Не убьет же ее муж, если она и дальше будет шантажировать его, теперь уже ради содержания.

– Понимаешь, Алка как-то призналась, что в том деле и она как-то замешана. Поэтому сильно надавить на него не получится, – пробормотала Даша, прижав палец к губам.

– Ну, есть же что-то, что он любит! Неужели сложно найти слабинку в мужчине, с которым спишь больше двадцати лет!

– Яночка, – пьяно развела руками брюнетка, – Гарри больше жизни любит Яночку.

Яночкой оказалась дочь Алки и Гарри, та самая, которая и обеспечила этот брак. Больше детей у них не было. Как правило, папаши, вынужденные жениться «по залету», на уровне подсознания не любят детей, которые волей-неволей заставили их заключить постылый брак. История этой семьи оказалась исключением. Нет, в первые годы жизни это вечно пищащее и сопливое существо действительно больше раздражало, чем привлекало молодого отца, к тому же дочка выглядела какой-то несимпатичной: несимметричная голова, заметная лупоглазость, редкие темные волосенки, блеклые глазки. Банты на прямых волосах не держались, платьица постоянно были какие-то грязноватенькие, а еще эти сопли. Ну почему у его дочки постоянно под носом была эта зеленовато-бурая корочка? Особенно Гарри бесила привычка малышки слизывать жижицу, постоянно подтекающую из носа, язычком. Это было отвратительно. И он просто постарался не обращать внимания на растущее рядом существо. Пока однажды один из его приятелей не заметил:

– Держись, дочка-то у тебя растет настоящей красоткой. Теперь за ней глаз да глаз нужен.

Гарри пристально всмотрелся в слоняющееся по дому создание двенадцати лет и мужским взглядом зацепил и рано развившуюся грудь, и ладные, как у матери в юности, ножки, и темную блестящую гриву, и яркие глаза, которые из блекло-голубых превратились в синие. Исчезло все, что так раздражало его в дочке в ее раннем детстве, она стала оформляться в настоящую породистую красавицу, гордость папы. С ней не стыдно было показаться в обществе, ее выгодно можно было пристроить, выдав замуж за сына делового партнера, а если еще дать девочке хорошее образование, то она могла пойти гораздо дальше своих родителей. С этого момента Гарри начал вкладывать в дочь не только деньги, но и душу. Репетиторы, танцы, музыка, живопись – не осталось сферы, в которой не пробовал бы папаша искать таланты дочери, что-то у нее получалось, что-то не шло, но, в общем, девочка росла всесторонне развитой и даже стала учиться без троек.

Сначала Яночка капризничала: ее не устраивала свалившаяся, как снег на голову, любовь отца. Гораздо приятнее было расти, как перекати-поле, вяло таскать троечки в школе, валяться в своей комнате на диване с наушниками, сидеть вечерами с соседскими мальчишками в парке возле дома. Но, пораскинув мозгами, умненькая девочка быстро смекнула, что папаша от нее все равно не отстанет, а за жертвы, принесенные на алтарь родительской любви, вполне можно потребовать определенной компенсации. Гарри же не мог не баловать прекрасный цветок, расцветающий на навозной куче их брака, и ни в чем не отказывал своей маленькой девочке.

– Ваша подруга тоже любит Яночку?

– За что ее любить-то? У девицы стервозности на десяток таких, как она. Это она перед папашей тихая и ласковая, знает, чья рука ее кормит, а перед мамкой притворяться не надо, мамка и так знает, что собой любимое дитя представляет. Янка у Алки даже парня уводила, сечешь? Алка после этого всю морду доченьке раскорябала. Хорошо, что Гарри не знает, что его дитя давно не девственно, поэтому Янка мать не выдала, сказала, что котеночка на улице подобрала, хотела домой принести, а он дурной оказался, вот и вцепился ей в личико.

– Говорите, девочка в институте учится?

– Папаша хотел пристроить ее в Москве, но связей не хватило, поэтому учится в Горовске. Зато все время перед глазами. Слушайте, а чего это мы все об этой маленькой крыске? Смотрите, какой парнишка миленький, – обратила внимание на подиум брюнетка.

– Да он пацан совсем, – равнодушно фыркнула баклажановая Даша.

– Не скажи. Эти азиаты до старости могут выглядеть, как мальчики из воскресной школы. А вообще, не нравится – не ешь. Я забила.

Подруги перенесли свое внимание на подиум, что-то еще из них выжать вряд ли мне удалось бы. Впрочем, что я хотела, то узнала. Гарри без памяти любит дочь Яночку и вкладывает в ее будущее деньги. Наши дети – наше будущее? Лишив человека будущего, мы лишаем его смысла жизни? Наверное, ему будет больно ее потерять. Может быть, даже больнее, чем было Боброву, когда он потерял Алку. Любимых женщин может быть много, а Яночка у Гарри – одна.

Глава 13

Утром Ариша подтвердил добытые мною данные и добавил, что Яночка, кроме надежд на будущее, приносит Гарри множество хлопот и разочарований. Девочка с завидной регулярностью ввязывается в какие-то темные истории, сессии сдает только благодаря щедрости господина Дударева, ведет ночной образ жизни. Видимо, в свое время тихоня Яночка уверилась в непоколебимости отеческой любви и поняла, что теперь она может вертеть папашей так, как ей вздумается. Сам Дударев то ли не видел откровенной распущенности дочери, то ли принимал эту распущенность как должное. В конце концов, он и сам в юности не был образцовым комсомольцем, и ничего, стал большим человеком. Из тихонь никогда не получается ничего путного. Человеку надо дать возможность перебеситься. И чем раньше это произойдет, тем лучше – так успокаивал себя Игорь Дударев.

– Заметь, что в этом я с ним согласен, – добавил Ариша, – ты, Полетт, прекрасный тому пример. Всю жизнь я считал тебя чуть ли не серой мышкой – тихой, исполнительной, добросовестной. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день ты станешь тем, кем являешься сейчас!

– Надеюсь, слово «прекрасный» сказано без иронии? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – признался дед, – раньше я просто любил тебя без памяти и очень боялся потерять. Сейчас же я уважаю тебя, как сильную личность, и хотя уверен в том, что ты можешь за себя постоять, боюсь за тебя еще сильнее. Учти, Дударев опасен. И опасен не как мудрый противник, умеющий просчитывать ходы и предугадывать действия противника, а как носорог – прет своей дорогой и топчет всех, кто ему мешает.

– Говорят, раньше он был тоньше.

– Это раньше. С годами огрубел.

– Вот это мне и на руку. Легче будет работать.

– Что натворило это животное?

– Довело до самоубийства хорошего парня.

– Кто заказчик? Родители?

– Его близкий друг. Представляешь, они полные тезки, только фамилии разные.

– Редкий случай. Обычно за погибших близких просят отомстить родственники. У него никого не осталось?

– Согласна. Случай редкий. А из близких и любящих у Юры оставалась только мать. Так ты говоришь, девица Дударева ведет ночной образ жизни? И где с ней можно познакомиться? – перешла я к делу.

– В казино, например. Пару раз в неделю я вижу ее в «Крестовом короле».

– Что предпочитает? Рулетку?

– Естественно, но иногда садится и за карточный стол. Играет так себе, при желании ее легко обыграть. Специалисту, разумеется.

– И много спускает?

– Создается впечатление, что в средствах она все-таки ограничена. Если игра идет не в ее пользу, быстро сворачивает партию.

– И часто ей везет?

– Как всем, – пожал плечами дед, – как всем, кто не владеет искусством мухлевания.

Вы читаете Невеста года
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату