Человек он, чувствовалось, был порядочным и скромным. Как рассказывала мне инспектор по кадрам, Громыко, что жила с ним по соседству, жил он очень бедно и с трудом сводил концы с концами. Его жена нигде не работала, так как была занята уходом за малолетней дочерью, родившейся калекой и не подымающейся с постели. Несмотря на малую свою зарплату, бедность и нищету в доме, Николай Иванович ни разу не был задержан с похищенной продукцией. За многие годы работы шофёром он не допустил ни одного дорожно-транспортного нарушения и содержал машину всегда в исправном состоянии. Он строго соблюдал правила движения и никогда не превышал дозволенную скорость. Когда я как-то спросил нельзя ли чуть побыстрее ехать, он охотно согласился и послушно произнёс:
- Сейчас, сейчас, товарищ директор!
Когда же я посмотрел на стрелку спидометра, то убедился, что она осталась в прежнем положении, на скорости предписанной дорожным знаком.
Он потом много лет возил меня на различные служебные мероприятия и, как бы я не торопился, мне не приходило в голову просить Николая Ивановича прибавить скорость, так как знал, что это занятие бесполезное.
Забегая вперёд скажу, что Хотяинцев еще несколько лет оставался водителем служебной легковой машины и лично я его работой был вполне доволен. Сменили его на этом посту не по моей инициативе и вопреки моему желанию.
68
Нового директора мне пришлось ждать долго. Дела на комбинате пошли на поправку и руководство Совнархоза, местные партийные органы не торопились менять руководство. Жудрак теперь реже вмешивался в управление предприятием и часто подчеркивал, что на это его раньше вынуждали нерадивые и безвольные руководители комбината.
На партийных активах и пленумах горкома и обкома партии нередко отмечались положительные перемены, происходящие на мясокомбинате, а на очередной партконференции меня неожиданно избрали членом пленума горкома.
Бируля выполнил свои обещания в части финансовой помощи комбинату и, с учётом положительных изменений в производственных показателях по итогам работы за первое полугодие, предприятие было снято с особого режима кредитования и расчётов.
Были выполнены задания по поставкам продукции и на расчётном счёте, впервые за последние годы появились свободные деньги. Стало возможным не только выплачивать премии по действовавшим положениям о премировании, но и ввести новые формы поощрения, стимулирующие рост объёмов производства, повышение производительности труда, снижение затрат и улучшение качества продукции. Все это заметно повысило материальную заинтересованность работников в результатах труда и повысило уровень их заработков.
По итогам работы за второй квартал комбинату, впервые за все послевоенные годы, была присуждена третья республиканская премия.
Хоть размер этой премии был небольшой и была она не первой и не второй, а только третьей, для вручения комбинату положенной в таких случаях Почётной грамоты Совнархоза прибыл начальник управления мясной промышленности Бируля. Это было его первое посещение комбината со времени исполнения мною обязанностей директора и главного инженера. Он не скрывал своего удовлетворения положительными переменами и на собрании, посвященном вручению Почётной грамоты, назвал их революционными. Была выражена надежда, что достигнутые успехи будут закреплены и комбинат прочно займёт почётное место среди предприятий мясной промышленности республики. Бируля обещал рассмотреть подготовленные предложения по расширению и реконструкции мясокомбината, и выделить капиталовложения на эти цели. В качестве первоочередной задачи коллектива он назвал повышение качества продукции.
В ходе осмотра производственных и вспомогательных цехов я конкретно обосновал необходимость и экономическую целесообразность их реконструкции. Из других просьб, с которыми обычно в таких случаях обращаются к начальству, главной была - назначение нового директора. Совмещение обязанностей главного инженера и директора на мой взгляд отрицательно сказывалось на результаты работы и я искренне просил ускорить решение этого вопроса.
Бируля заверил, что вопрос о назначении директора или главного инженера в ближайшее время будет решен. Он даже раскрыл причину задержки его решения. Руководство Совнархоза считало целесообразным оставить меня в должности директора, а главного инженера подобрать с моим участием из молодых специалистов, работающих на комбинате. Такие предложения были представлены в обком партии и ЦК КПБ.
Не скрою, что мне было лестно слышать об этом из уст начальника управления. Более того, было и подспудное желание попробовать себя в роли первого руководителя, дающей больше прав и возможностей для самостоятельного решения вопросов хозяйствования и управления предприятием, но в памяти вставали примеры Уткина, Гельфанда, Любана, которые, обладая не меньшими знаниями и значительно большим опытом, не избежали печальной участи, которую раньше или позднее познают большинство руководителей-евреев.
Вот почему я искренне просил Бирулю оставить меня в должности главного инженера с тем, чтобы дать возможность сосредоточиться на вопросах техперевооружения, качества продукции и технического творчества.
Несмотря на веские доводы, начальник управления остался при своём мнении и обещал вернуться к этому вопросу, когда станет известно мнение парторганов.
69
Начальником производственно-технического отдела облмясотреста со времени его образования работала Берта Лазаревна Зарх. Она после войны закончила Московский мясо-молочный институт и молодым специалистом прибыла в Брест в качестве главного инженера мясокомбината. Это был грамотный инженер и большой патриот мясной промышленности. Именно тот редкий случай, когда специальность технолога мясной промышленности была избрана по призванию, подобно тому, как часто избирают специальность врача, учителя, геолога или юриста.
Технологию она знала, пожалуй, лучше всех своих коллег в промышленности. Я знал Берту Лазаревну ещё со времени работы на Оршанском комбинате, когда мне пришлось быть в командировке в Бресте по вопросу рекламации, предъявленной к качеству отгруженной вагонной партии колбасы. Меня тогда поразило, как она по одному внешнему виду и запаху батона безошибочно определяла не только наименование и сорт колбасы, но и допущенные нарушения в рецептуре и технологии изготовления продукции.
С большим трудом мне тогда удалось избежать штрафных санкций за отгрузку нестандартной продукции. Берта Лазаревна почему-то пожалела меня, хоть предъявленные ею претензии были неоспоримы. Она уделила мне тогда много внимания, угощала вкусными блюдами в заводской столовой, показала достопримечательности города и легендарной Брестской крепости, а провожая призналась, что погрешила в освобождении комбината от санкций только потому, что ей понравилось, как горячо я отстаивал честь своего предприятия.
Хоть ей уже было далеко за тридцать, она почему-то жила одна и даже ни с кем из мужчин не встречалась. Как-то, в порыве чувств, Берта Лазаревна призналась, что любила сокурсника - еврейского парня Мишу, с которым встречалась несколько лет и рассчитывала создать семью, а перед распределением на работу он изменил ей и уехал в Харьков с чёрноглазой украинкой. С тех пор она потеряла веру в мужчин и избегала серьёзных знакомств с ними.
