Разве доброе и злое людям — от светил? Сами звезды под влияньем злых и добрых сил. Среди многих звездочетов разве ты встречал Одного, что путь по звездам к кладу отыскал? Тайны звездного движенья и пути планет Изучал я — и в науке мне открылся свет. Но напрасно в древних книгах тайну я искал… Ты открылся мне! И новый путь мне заблистал. Ты, под чьей благой защитой дух живой окреп, Сам для нас в печи бессмертья выпекаешь хлеб. У ворот своих, о боже, ты меня возвысь, У ворот людской гордыни в прахе не унизь. Сам, о боже, дай мне хлеб мой — не из рук чужих, Ты — кормящий птиц небесных и зверей степных. С юных лет не отвращал я от тебя мой взгляд, Не ходил к вратам другим я от заветных врат. И дверей своих пред нищим я не закрывал, Ибо хлеб мой и достаток сам ты мне давал. Я состарился на службе у тебя в саду, Помоги мне — чтобы вновь я не попал в беду! Ты, могучий, чьей защиты просит Низами, У него своей опоры ты не отними. Ты возвысь его превыше всех земных владык, Пусть он будет благородством истинным велик До поры, когда предстанет он перед тобой Вместе с сонмом пробужденных судною трубой. Восхваление Пророка Мухаммеда
Глава содержит восхваление Мухаммеда и изложение мусульманской религиозно-философской концепции пророчества.
Описание вознесения Мухаммеда на небо, аналогичное содержащемуся в «Сокровищнице тайн» (см. «О вознесении Пророка»).
О причине составления книги
В день, когда, благоволеньем истинным даря, Прибыло ко мне посланье тайное царя,[271] Ощутил я за спиною крылья, как орел, Перья на широких крыльях новые обрел. Было в свитке начертанье царственной руки: «Друг, из бездны этой ночи месяц извлеки! Но чтобы его завесой гений твой облек, Чтоб его непосвященный увидать не мог. Воск преданий над багряным жаром размягчи, Мы за то тебе вручаем милости ключи. Не тащись в носилках тесных, в этой пыльной мгле, О певец мой, полно ездить на хромом осле! Ты деянием нелегким будешь утружден, Но сокровищами шаха будешь награжден.
