Ждем начала представленья! На людей взгляни, Темный занавес раздерни и зажги огни!» Я в тот день, когда посланье это прочитал, С мирной радостью простился и в смятенье впал. Тут искать я в старых книгах начал без конца Быль и сказки, что могли бы радовать сердца. К «Шах-наме» я обратился. Прочитал я в ней О деяньях древних шахов и богатырей. Фирдоуси — певец великий — все в стихах своих Сладкозвучно нам поведал о веках былых. И когда он драгоценный выгранил рубин, Многие обогатились от его крупин. И от «Шах-наме» — рубина — я осколок взял И оправил, чтоб осколок ярко засверкал, Чтобы люди во вселенной песнь мою прочли, Чтоб мою перед другими книгу предпочли. Что учитель подсказал мне — я договорил И в забвенье пребывавший жемчуг просверлил. Углубился я в сказанья, стал вникать во тьму Тайн, рассеянных когда-то по свету всему. На арабском прочитал я все и на дари, Книгу Бухари прочел я, книгу Табари.[272] Чтобы не было пробелов, не было потерь, Переполненных хранилищ отпирал я дверь. Пехлевийские в подвалах свитки я искал, Со свечою — по листку их бережно сшивал. И когда все книги предков изучил я сам, Изощрился, окрылился быстрый мой калам. Я сказал, что подобает мудрому сказать, А не то, что мудрый может после осмеять. Словно Зенд, я сказ украсил пламенным пером. Юных семь невест блистают красотою в нем. Пусть Небесные Невесты[273] раз на них взглянут И еще светлей и чище над землей блеснут! Хоть Бахрама нить в сказаньях криво шла досель, Правда в мире не исчезла и ясна мне цель. Я — певец — по этой нити в лабиринт спущусь, В сторону от этой нити верной не собьюсь. В сотнях речек омовенье, верный, соверши, Лишь тогда найдешь источник света и души. Низами! Вот твой Мессия, твой живой калам! Память же твоя подобна пальме Мариам.[274] Ты плодоноси, покамест ты и бодр и жив. Счастье ты познаешь, ибо ты уже счастлив. Хвала счастливому падишаху, да озарит его Аллах
В начале этой книги, говорит Низами, идут четыре главы: восхваление Аллаха, восхваление пророка, молитва о шахе и советы шаху… Затем он переходит к восхвалению заказчика поэмы Корпа-Арслана, за восхвалением следуют молитвы о нем.
