Но утихло в скорбном сердце горе наконец;Власть его звала, к правленью призывал венец.Он искоренил насилье твердою рукой,Ввел законы, дал народу счастье, мир, покой.А когда он полновластным властелином стал,Яздигерд ему признанье и дары послал.А Бахрама, словно сына, шах Мунзир растил,Был отцом ему. Нет, больше и роднее был.Сын Нуман был у Мунзира; вырастал, как брат,Он с Бахрамом. Оба шахский радовали взгляд.Ровня был Бахрам по крови, одногодок с ним,Он не разлучался с братом названым своим.Вместе обучаться стали грамоте они,За игрой веселой вместе проводили дни,На охоту выезжали вместе в дни весны,Никогда, как свет и солнце, не разделены.Так Бахрам в высоком замке прожил много лет,Помыслы его премудрый направлял мобед.К знанью был Бахрама разум с детства устремлен.Как достойно сыну шаха, был он обучен.Изучал Бахрам арабский, греческий язык,Старый маг его наставил тайне древних книг.Сам Мунзир, многоученый и разумный шах,Объяснял ему созвездий тайны в небесах.Ход двенадцати созвездий и семи светилУченик его прилежный вскоре изучил.Геометрию постиг он, вычислял, чертил,Алмагест и сотни прочих таинств изучил.Он, ночами наблюдая звездный небосвод,Стал читать светил движенье и обратный ход.Ум его величьем мира стройным был объят.Знанья перед ним раскрылись, как бесценный клад.И, увидя в восхищенье, что его БахрамЗорок мыслью, в постиженье знания упрям,Шах ему меридиана показал отвесИ открыл пред ним науку высшую небес.Все, что разум человека за века постиг,Все, чем стал он перед небом и землей велик,—Все Мунзир законов стройных кругом вместе слилИ, как книгу, пред Бахрамом наконец открыл.И Бахрам, учась прилежно, стал в конце концовИскушен во всех науках — даре мудрецов.Были внятны все таблицы звездные ему,Сокровенное он видел сквозь ночную тьму.Астролябией и стержнем юга он владел,Он узлы деяний неба развязать умел.И когда наукой книжной был он умудрен,Боевым владеть оружьем стал учиться он.Он игрою в мяч, искусством верховой ездыМяч выигрывал у неба[289] и его звезды.
