Дыханье стало пламенем полно,И сердца сталь расплавило оно.То амброю пропитана коса,Иль дым над головою поднялся́?Она, как черная коса ее.Вся извивалась, и краса ееНеугасимым пламенем зажглась,Вода печали потекла из глаз:«Твои слова, как душу, я приму:Вернул ты душу телу моему.Недуга моего целитель ты,Не человек, а небожитель ты!»И быстро побежала в свой покой,И вышла со шкатулкой дорогой:Там были редкостные жемчуга.Сказала: «Весть твоя мне дорога,Она ценней подарка во сто раз,Но мало денег у меня сейчас…О Зейд! Не скрою жадности своей:Стократ была бы весть твоя ценней, —Я недовольной все-таки была б!О, где же он, любви безумный раб?Ему письмо страданья напишу!Я милости и верности прошу!Свою печаль я передам письму,Доставь его безумцу моему,Ко мне с его ответом поспеши!»И Зейд сказал: «Я раб твоей души,Но торопись: меня пославший ждет,К несчастью промедление ведет!»Потребовав чернила и калам,Чернила со слезами пополамСмешав, Лейли закончила письмо, —В нем сердце запечатано само!И Зейд в пустыню поспешил с письмом,А там в очаровании немомДни одиночества Меджнун влачил,И Зейд ему послание вручил.Упал он, уподобившись томуИскомканному, смятому письму,И молвил так: «Благословен посол!С каким известьем ты ко мне пришел?Единым словом исцеленье дай,Открой письмо, ее веленье дай!»
