собой. Открыв глаза, она увидела его лицо, почти неузнаваемое от напряжения.
В течение нескольких секунд они не двигались и глубоко дышали, пытаясь обрести равновесие.
– Обхвати меня другой ногой, дорогая. – Розали подчинилась, и он немного продвинулся вперед. Ее глаза расширились.
– Вот и все, малышка, – его поцелуй был высочайшей наградой. Затем он начал покачиваться, увлекая ее за собой.
Это было… восхитительно. Розали казалось, ее тело плавится в его объятиях. Она скользила ладонями по его спине, отчаянно цеплялась ногтями в его плечи, словно боясь, что он уйдет.
Арик ускорил темп, и их тела стали горячими и влажными от напряжения. Розали чувствовала, как по ее венам растекается покалывающее тепло. Биение его сердца отзывалось у нее в висках гулким эхом. Она стала его частью.
Затем их обоих накрыла волна экстаза, и Розали отчаянно схватилась за Арика, словно утопающий за соломинку. Он был единственной реальностью, когда окружающий мир разлетелся на части. У нее не нашлось слов, чтобы выразить свои чувства, однако она знала: произошедшее находилось за пределами ее самых смелых фантазий.
Но важнее всего было то, что Арик в момент наивысшего удовольствия держал ее так крепко, словно не собирался отпускать.
Розали судорожно вздохнула.
Глава восьмая
Сидя в кровати, Розали говорила с дочкой по телефону.
– Отлично, Эми. А что еще вы с бабушкой делали? – поинтересовалась она, и девочка начала восторженный рассказ о своем посещении конюшни, где она кормила пони морковкой и возилась со щенятами. Разумеется, для малышки двух с половиной лет это представляло больший интерес, чем величие старинного дворца, в котором она гостила.
Впрочем, дядя Рафик – высокий улыбчивый мужчина, который подхватывал ее на руки и кружил до тех пор, пока она не начинала визжать, – произвел на неё впечатление. Мать Розали была права – Эми получала огромное удовольствие от общения с родными, и не только. Своей улыбкой и веселым нравом она покорила многочисленных слуг Рафика, которые всячески баловали ее.
Дверь слева от Розали отворилась, и в комнату вошел Арик. Их взгляды встретились, и у нее пересохло во рту. Как и она, он тоже был одет в длинный свободный халат. Подобный наряд не делал его женоподобным – напротив, он подчеркивал его мужественность.
Одного взгляда этого мужчины оказалось достаточно, чтобы разжечь в Розали огонь желания. При воспоминании о том, как они любили друг друга сегодня днем, ее ладони начало покалывать от возбуждения. Арик открыл для нее мир чувственных наслаждений.
Полчаса назад он поцеловал ее, перед тем как уйти, напомнив, что она хотела позвонить дочери. Только тогда Розали поняла: она провела в его объятиях целый день, и ей стало стыдно. Она забыла о своих родительских обязанностях!
И сейчас, когда он вернулся в спальню, Розали стало трудно концентрироваться на болтовне Эми.
Арик не подошел к ней – обольстительно улыбнувшись, он направился в ванную. Услышав шум воды, Розали испытала невероятное облегчение и вновь сосредоточилась на разговоре с Эми.
– Бабушка говорит, мне пора заканчивать.
– Хорошо, сладкая моя. Будь хорошей девочкой. Скоро увидимся.
– Да, мамочка. Пока-пока.
– Пока, милая.
Розали положила телефон на кровать. Еще одно проявление щедрости со стороны Арика. Он думал, что Эми сейчас находится в Австралии, а не здесь, в Куаруме, и все же предложил ей воспользоваться его телефоном, чтобы сделать международный звонок.
Это лишь подчеркнуло различие между привычным миром Арика и тем, в котором жила она сама. Несмотря на настойчивость Белль, Розали отказалась от ее финансовой поддержки, предпочитая стоять на собственных ногах. Каникулы в Куаруме были исключением.
– Тебе не стоило так быстро прекращать разговор, – бархатный голос Арика прервал ее раздумья, и она обнаружила, 'что он наблюдает за ней, стоя в дверях.
От его взгляда ее бросило в дрожь. Наверное, все дело в незабываемом удовольствии, которое он ей доставил. Она впервые в жизни ощущала себя единым целым с другим человеком. Арик явился воплощением всех ее фантазий – сильный, страстный и нежный. Ей казалось, что, занимаясь с ним любовью, она отдала ему часть себя. Полчаса назад это казалось правильным, но сейчас в глубине души она испытывала неловкость.
Ей угрожала опасность зайти слишком далеко. Она должна была помнить о том, что после незабываемого отпуска с великолепным мужчиной ей придется вернуться к привычной жизни.