зря».
Это изречение приписывается прусскому генералу и военному теоретику Карлу Клаузевицу (1780— 1831).
28
Ты – тамбовский? Будь любезен. / А смоленский – вот он я.
29
Русской ложкой деревянной / Восемь фрицев уложил!
30
Города сдают солдаты, / Генералы их берут.
31
По дороге на Берлин / Вьется серый пух перин.
32
Пусть читатель вероятный / Скажет с книжкою в руке:
– Вот стихи, а все понятно, / Все на русском языке...
33
На той войне незнаменитой.
34
За далью – даль.
Выражение встречалось и раньше, напр., у В. Кириллова: «За далью даль, чудесным сном / Встают “пути и перепутья”» («В те дни», 1923).
35
Урал! / Опорный край державы.
36
И все похоже, все подобно / Тому, что есть иль может быть,
А в целом – вот как несъедобно, / Что в голос хочется завыть.
37
Как грозный дух он был над нами, – / Иных не знали мы имен.
О Сталине.
38
Тут ни убавить, / Ни прибавить, —
Так это было на земле.
39
Звучало имя человека / Со словом Родина в ряду.
Эта и следующие четыре цитаты – о Сталине.
40
И кто при нем его не славил, / Не возносил – / Найдись такой!
41
...А люди / Богов не сами ли творят?
