Ла?яна — жители деревни Ла?и, которая стоит при речке того же имени (Лая), впадающей в Северную Двину. Они занимаются приготовлением угля для портовых кузниц.
Место записи неизвестно. AT 2022 В (Разбитое яичко). В AT учтены румынские, русские, литовские и не отмечены варианты на других языках народов СССР, например, латышском (Арайс — Медне, с. 240). Русских вариантов — 11, украинских — 11, белорусских — 4. Вариант начала сказки указан в сноске Афанасьева: «Жил себе дед да баба, у них была курочка ряба; снесла под полом яичко. Дед бил — не разбил, баба била — не разбила, а мышка прибегла да хвостиком раздавила. Дед плачет, баба плачет, курочка кодкудачет, ворота скрипят, с двора щепки летят! (Записано в Бобровском уезде Воронежской губернии)». Заключительные формулы: «Дьячок побежал на колокольню и перебил все колокола.., а поп побежал, все книги изорвал» (данный текст) и «...тесто месила — все тесто разметала! Поп стал книгу рвать — всю по полю разметал» (следующий текст) являются традиционными только для восточнославянских сказок о разбитом яичке, наряду с формулой «Поп сжигает церковь», отсутствующей в вариантах Афанасьева. В балканских и балтских вариантах есть иные довольно разнообразные характерные начальные и заключительные формулы — мотивы. Например, в латышских обычно имеется особая концовка: курица сбрасывает перья ...барин идет искать еще более глупых людей. В некоторых восточнославянских вариантах, рассчитанных на детей младшего возраста, ироническая концовка отсутствует. К характерным мотивам русских сказок данного типа относятся также такие иронические подробности: «...верх на избе шатается, девочка-внучка с горя удавилась» (настоящий текст), «Баба рыдать, вереи хохотать... Поповы дочери шли с водою, ушат проломили» (следующий текст). Исследования: Аникин, с. 55; Пропп. Кум. ск., с. 256.
Записано в Архангельской губ. А. Харитоновым. AT 2022 В. Текст, выдержанный в песенном стиле, отличается от предыдущего несколькими сюжетными звеньями; количество звеньев бывает различным,
Кадочка, выдолбленная из цельного дерева или пня.
Вереи — столбы, на которые навешиваются ворота (Ред.).
Записано в Никольском уезде Вологодской губ. AT 244 А* (Журавль и цапля). Единственная опубликованная русская народная сказка этого типа. Кроме нее в AT учтены единичные записи на литовском и латышском языках (Арайс — Медне, с. 36). Украинских вариантов — 4, белорусских — 1. Исследования: Аникин, с. 73—74. Сказка неоднократно литературно обрабатывалась К. Д. Ушинским, Иваном Франко, Максимом Танком и др. После слов «Лучше пойду замуж за журавля» (с. 85) в сноске Афанасьева указан вариант: «Повадился журавль к цапле в гости ходить. Пришел раз, долбит носом в вороты; а цапля спрашивает: «Кто тут у ворот?» Журавль отвечает: «Я, цаплинька, пришел тебя сватать». — «О, долгоногий жульдеба (уменьшительное от «журавль»), не пойду я за тебя». Поплелся журавль домой, а цапля стосковалася и думает: «Что я не пошла за такого молодца!» Думала-думала, пошла его искать...»
Место записи неизвестно. В первом издании сб. Афанасьева отсутствует. Язык персонажей украинский, и сказка, вероятно, записана от украинского рассказчика (см. Основа, 1860, X, с. 20). AT 227* (Ворона и рак). В AT учтены литовские фольклорные варианты и текст сборника Афанасьева: сказки имеются в латышском (Арайс — Медне, с. 34), украинском, белорусском фольклорном материале, встречаются и в сборниках сказок восточных народов СССР, например, татар (Катанов Н. Ф. Материалы к изучению казанско-татарского наречия, I, Казань, 1859, № 5). Русских вариантов — 1, украинских — 8, белорусских — 1. Старейшие литературные произведения сюжетного типа — рассказ индийской «Панчатантры» и басня Эзопа о журавле и раке, которая до нашего времени не дошла, она послужила основой для ряда средневековых басен, например, «Куропатка и лиса» сборника Адемара (см. Федр. Бабрий, с. 74—75) и «Лиса и куропатка» сборника Вардана
