была красивой — самой красивой женщиной в королевстве. И он готов был это признать. Но красота — это еще не все. Она поселила в своем доме французского крупье Морэна и научила англичан карточной игре. Король возражал против увлечений азартными играми. Он всегда старался увести своих любовниц от столов, за которыми играли в эти игры. В конце концов дешевле обходилось устраивать для них маскарады и банкеты. Поэтому он был недоволен Гортензией за то, что она познакомила англичан с новой азартной игрой.
Маленькая графиня Сассеская, дочь Барбары, но будто бы и Карла, была совершенно очарована Гортензией. Она постоянно старалась быть рядом с ней, и Гортензия, которой нравилась эта малышка, посвящала большую часть времени играм с ней. Это было очень мило, но часто, когда Карлу хотелось побыть наедине с Гортензией, она никак не могла расстаться с его дочерью.
Это было еще одной из причин, из-за которой отношение Карла к ней изменилось. У нее был любовник. Это был молодой и красивый принц Монако, посетивший Англию. Он приехал, как говорилось, из далекого Монте-Карло специально для того, чтобы сделать Гортензию своей любовницей.
Гортензия не смогла устоять против его миловидности и юности. Молодой человек стал постоянно бывать у нее в доме, так как Гортензия была слишком беспечна, не заботилась о будущем и не скрывала своего увлечения им.
У Барбары бывали возлюбленные; когда она была официальной любовницей короля, но он снова и снова возвращался к Барбаре, однако то были другие времена. Теперь ему перевалило далеко за сорок — он был уже не так молод, и даже его удивительная половая потенция начала снижаться. Похоже, что, излечившись от своей болезни, он утратил способность к деторождению, так как после дочери Молл Дэвис у него не родилось ни одного ребенка.
Он старел, поэтому бурное увлечение Гортензией, вспыхнув так неожиданно, так же непредсказуемо пошло на убыль. Ему хотелось развлечься. Луиза не была в состоянии развлечь его. Она только ноет и перечисляет свои болезни. Поэтому он отправился в дом Нелл на Пел Мел.
Нелл была счастлива, что он пришел. Она всегда была готова играть роль королевской шутихи: да, посмеяться над ним, несчастным возлюбленным, разочаровавшимся в своих любовницах, но и утешить, и среди всех этих насмешек и бравурности обнаружить поистине материнское к нему отношение и показать, что она по-настоящему сердита на Гортензию за то, что та предпочла принца Монако.
В доме у Нелл часто бывал Бекингем. И Монмут тоже. Шафтсбери также заглядывал. «Нелл связалась с вигами», — думал Карл.
Но было приятно, когда Нелл танцевала и пела для них, а когда Карл увидел, как она изображает леди Данби с Бекингемом в роли мужа леди Данби, король обратил внимание на то, что так хохочет, как не хохотал уже несколько недель. Он осознал, что было очень глупо с его стороны пренебрегать таким тонизирующим средством, которое можно получить только у Нелл.
Таким образом, пока Луиза поправлялась в Бате, а Гортензия скатилась к положению рядовой любовницы Карла, Нелл снова заняла главенствующее положение.
Рочестер предупредил ее:
— Это будет продолжаться недолго, Нелл. Не сомневайтесь, Луиза вернется и кинется в схватку. А она дама благородная, тогда как на крошке Нелл все еще кое-где сохранились пылинки из переулочка Коул-ярд. Я не буду пытаться стряхивать их с вас. Молл это не удалось. Но не удивляйтесь, если вы не останетесь навсегда номером первым. Уходите в тень, когда надо, но используйте удобный момент, Нелли. Куйте железо, пока горячо.
Поэтому. Нелл делала все так, что Карл навещал ее не только тогда, когда у нее собиралось вечерами общество, но и днем, чтобы лучше узнать своих двоих сыновей.
Однажды она позвала маленького Карла, чтобы сказать ему, что пришел отец.
— Поди сюда, маленький ублюдок, — позвала она.
— Нелли, — запротестовал король, — не говорите так.
— А почему я не должна так говорить?
— Это звучит некрасиво.
— Как бы это ни звучало, это правда. Как мне еще называть мальчика, если его отец, не давая ему другого титула, представляет его таким образом всему свету?
Король призадумался, и вскоре после этого осуществилось одно из самых заветных мечтаний Нелл.
Ее сын был теперь не просто Карлом Боклерком, он был барон Хедингтон и граф Берфорд.
Нелл танцевала по всему дому на Пел Мел, размахивая документом, подтверждающим титул маленького Карла.
— Идите сюда, милорд Берфорд, — кричала она. — Вас ждет место в палате лордов, любовь моя. Подумать только! Ваш отец — король, и об этом знает весь свет.
Новоиспеченный граф громко смеялся, видя маму такой веселой, а малыш Иаков — милорд Боклерк — присоединился к ним.
Она подхватила их на руки и крепко прижимала к себе. Она позвала слуг, чтобы предоставить их милорду Берфорду и милорду Боклерку.
Весь день только и было слышно, как она кричит:
— Принесите милорду Берфорду грудной сироп. Клянусь, он начинает кашлять. И я не сомневаюсь, что немного сиропа не помешает и милорду Боклерку. О, милорду Берфорду нужен новый шарфик. Я сегодня же поеду в гостиный двор за белой саржей.
Она перещупала все тонкие ткани в магазинах. Она купила детям ботиночки с золотыми шнурками.
— У милорда Берфорда такие нежные ножки… и у его братца, милорда Боклерка, такие же.
Дом звенел от смеха Нелл и ее возбужденного голоса.
Слуги подражали своей госпоже, и казалось, что в любой произнесенной в этом доме фразе должны упоминаться имена милорда графа или милорда Боклерка. Глава 8
Все последующие месяцы Нелл была очень занята. Она считала, что это были самые счастливые месяцы в ее жизни. Карл бывал у них постоянно, он безгранично восхищался милордом Берфордом и милордом Боклерком, малыши не болели, а вечера у Нелл никогда еще не бывали такими веселыми.
Правда, у нее самой титула не было, но Карл обещал ей, что решит этот вопрос, — как только сможет, он сделает ее герцогиней.
Нелл молча согласилась отложить осуществление этой мечты. Маленький Карл стал графом, и уже ничто не сможет изменить это его положение. Сама она готова была ждать.
Гортензия держалась дружелюбно и прислала Нелл письмо с поздравлениями по поводу пожалования титулов ее сыновьям.
Для Нелл не могло быть ничего приятнее.
— Я получила письмо, — сообщила она своему эконому мистеру Граундесу. — Герцогиня Мазарини поздравляет графа Берфорда с титулом.
— Очень мило с ее стороны, мадам.
— Это на самом деле мило, а мадам косоглазой красотке недостало ее хороших манер на что-либо подобное. О, поскольку герцогиня проявила такую любезность по отношению к графу Берфорду, думаю, следует нанести ей визит и поблаго одарить ее.
Поэтому Нелл потребовала подать свой портшез и отправилась к апартаментам герцогини Мазарини, переговариваясь на улицах со встречными друзьями.
— Надеюсь, у вас все хорошо?
И у вас тоже, — был ответ. — А как ваша семья?
— О-о, милорд Берфорд прекрасно. Милорд Боклерк немного покашливает.
После этого она заглядывала к аптекарю.
— У нас кончается грудной сироп, а у милорда Боклерка еще не прошел кашель. Приготовьте нам эту микстуру, потому что, когда кашляет милорд Боклерк, часто случается так, что начинает кашлять и граф, он заражается.
Ей было не очень приятно, когда, войдя в апартаменты герцогини в Сент-Джемском дворце, она застала там прибывшую раньше нее герцогиню Портсмут.
Луиза, разговарившая с французским послом Куртэном, надменно посмотрела на Нелл. Леди Харви, тоже бывшая там, неуверенно улыбнулась. Лишь Гортензия была сама любезность. Но Нелл не нуждалась в
