флот Организации вылетел в направлении Тои-Хои, космоястреб направится прямо к Транквиллити и предупредит вас. А вы сможете попасть на Тои-Хои до того, как там появятся корабли Капоне, и уничтожать их по мере прибытия.
– Тактика превосходная, – пробормотал Колхаммер почти себе под нос. – Когда к моей эскадре смогут присоединиться корабли Первого флота?
– Я уже отдал приказ об их отзыве, – ответил первый адмирал. – Большая часть прибудет на Трафальгар в течение пятнадцати часов. Остальные могут отправиться прямо на Транквиллити.
Колхаммер снова глянул на проекционную карту, потом направил настольному процессору серию команд. Карта изменила масштаб и сместилась, так что система Тои-Хои оказалась в центре.
– Критический фактор здесь – охрана Транквиллити. Мы должны задержать там все залетные корабли и удостовериться, что система не находится под наблюдением.
– Предложения? – спросил Самуэль.
– Прежде чем штурмовая группа доберется до Транквиллити, пройдет четверо с половиной суток. Но эскадра Мередита Салдана все еще на Кадисе, не так ли?
– Так точно, сэр, – ответил Майнард Кханна. – Корабли стояли на базе снабжения Седьмого флота. Правительство Кадиса попросило оставить их для поддержки местных сил обороны.
– Итак, космоястреб может долететь до Кадиса за... – Адмирал вопросительно глянул на Сиринкс.
– От Трафальгара? За семь-восемь часов.
– А Мередит может добраться до Транквиллити еще за двадцать часов. Это даст ему почти трое суток, чтобы проверить местное пространство и не давать местным судам вылетать.
– Подготовь приказ, – бросил первый адмирал Ханне. – Капитан Сиринкс – мои наилучшие пожелания «Энону», и я буду признателен, если вы доставите этот приказ на Кадис.
– Вот это будет полет,– восторженно заметил «Энон».
Сиринкс постаралась скрыть собственную радость, порожденную чувствами космоястреба.
– Разумеется, адмирал.
Самуэль Александрович отключил проектор. Сердце его грызла та же тревога, что охватила его в день, когда он отвернулся от семьи и планеты ради жизни на флоте. Тревога, порожденная ответственностью. Важные решения всегда принимаются в одиночку, а это будет самым важным в его карьере. Он не мог и упомнить, чтобы на одно задание когда-либо посылали восемьсот кораблей. Это была чудовищная армада, способная обратить в прах не одну планету. Мотела, если судить по его лицу, только что осознал то же самое. Они нервно улыбнулись друг другу.
– Нам нужна победа. – Самуэль встал и протянул руку. – Очень.
– Знаю, – ответил Колхаммер. – Мы вас не подведем.
Никто в космопорте Коблата не заметил процессии юнцов, тихонько бредущих к шлюзовой камере дока, где стояла «Леонора Цефеи» – ни портовые чиновники, ни команды других кораблей (поглядевших бы косо на капитана Нокса) и, уж конечно, не полиция компании. Впервые в жизни Джеда политика фирмы шла ему на пользу.
Камеры внутреннего наблюдения в космопорте были отключены, лог-файлы бюро безопасности полетов не велись, таможенники ушли в долгие отпуска. Звездолеты, прибывавшие и отбывавшие после начала карантина, не попадут ни в один опасный файл, а с денег, которые кто-то за это получил, не станут платить налогов.
И все же Джед не стал рисковать. Его избранники собрались в клубе, где они с Бет проверили всех и заставили снять с ног алые платки, прежде чем по одному через неравные промежутки времени отправлять в космопорт.
Они с Бет насчитали восемнадцать полуночников, которым можно было доверить тайну, – большего числа система жизнеобеспечения «Леоноры Цефеи» все равно не выдержала бы. В клубе оставались четверо, включая его и Бет, когда прибежала наконец Гари. Это входило в план – если бы оба они удрали из дому на целый день, мать могла бы забеспокоиться: куда они подевались. А вот чего в плане точно не было, так это того, что Гари тащила на буксире Навар.
– Я тоже лечу! – нагло заявила Навар, заметив, как темнеет лицо Джеда. – Ты меня не остановишь.
Ее самодовольное вяканье вконец достало Джеда за последние месяцы – даже не столько тон, сколько тот факт, что с его помощью она всегда добивалась своего.
– Гари! – воскликнул он. – Ты что делаешь?
Сестренка стиснула губы, готовая расплакаться.
– Она меня засекла, когда я сумку собирала. Хотела Диггеру настучать.
– А вот и скажу! – тявкнула Навар. – Я здесь не останусь, когда могу улететь на Валиск. Так что я лечу!
– Ну ладно. – Джед обнял Гари за дрожащие плечики. – Ты не волнуйся. Ты правильно поступила.
– Черта с два! – воскликнула Бет. – На борту больше места не будет.
Гари расплакалась. Навар сложила руки на груди, скорчив упрямую мину.
– Ну спасибо, – буркнул Джед поверх сестриной макушки.
– Не оставляй меня тут с Диггером! – заныла Гари. – Пожалуйста, Джед, не надо!
– Никто тебя не оставит, – пообещал Джед.
– А что тогда? – поинтересовалась Бет.
– Не знаю. Придется Ноксу потесниться, и все.
Он со злостью покосился на вечную противницу Гари. Вот же как на псе похоже – даже сейчас все испортила! Именно теперь, когда он уже надеялся навеки освободиться от проклятия Диггера... По- хорошему следовало бы навешать ей плюх да запереть в шкафу, пока они не улетят. Но в мире, обещанном Кирой, всякая вражда будет прощена и забыта. Даже с такой занозой ходячей, как Навар. К этому идеалу он отчаянно стремился. Может быть, оставив ее, он станет недостоин Киры?
– От тебя никакого толку! – взорвалась Бет, уловив его нерешительность.
Она обернулась к Навар, выдергивая откуда-то дубинку-парализатор. Ухмылка сошла с лица Навар, когда та поняла, что столкнулась с противником, которого не может ни запугать, ни упросить.
– Хоть слово вякнешь, хоть раз пожалуешься, хоть раз наедешь на кого-нибудь, и я тебя этой штукой по заднице приголублю, а потом в шлюз выкину. Поняла?
Кончик парализатора угрожающе покачивался под самым носом Навар.
– Ага, – пискнула девчонка, напуганная и несчастная под стать Гари.
Джед и не помнил, чтобы ей приходилось так несладко.
– Хорошо, – заключила Бет. Парализатор вернулся в карман. Девушка недоуменно поглядела на Джеда. – Не понимаю, как ты вообще позволяешь ей себя доставать. Трусливая телка.
Джед осознал, что краснеет не меньше, чем Гари. Объяснять сейчас было бы бессмысленно, а главное – затруднительно.
Он вытащил из-под стола свой рюкзак. Тот оказался до обидного легким, если учесть, что в него вместилось достояние всей его жизни.
Капитан Нокс поджидал своих пассажиров в переходнике у дверей шлюза – невысокий мужчина с широкими плоскими скулами, выдававшими его полинезийское происхождение, но с бледной кожей и пепельно-светлыми волосами, которые кто-то из его предков приобрел по сходной цене вместе с генным пакетом, позволяющим переносить невесомость. Гневный румянец на его светлой коже был особенно заметен.
– Я соглашался на пятнадцать, – заявил он, когда Бет и Джед выплыли из люка. – Кого-то придется оставить – троих самое малое.
Джед попытался упереться ступнями о липучку. Он не любил невесомости – его сразу же начинало мутить, а от аллергического отека пухли веки и закладывало нос. К маневрам в отсутствие тяготения он тоже не привык. Приходилось, вися на крепежной перекладине, усилием запястий двигать остальное тело. Инерция сопротивлялась при каждом движении, сухожилия горели от нагрузки. И когда он исхитрился коснуться пяткой липучки, та едва удержалась – как и все на межорбитальнике, липучка нуждалась в замене.
– Никого не оставим, – отрезал он.
