эльфами, они ж, говорят, вообще бессмертные. Маг был краток:

— Помимо соображений общего блага я, не скрою, имею в обмене и личный интерес. Этот великий маг в образе юноши оказал мне огромную услугу. Я — за!

— Благодарю вас, коллега, за искренность, — донеслось из угла зала. А я и не заметил, как старик- шарманщик очутился у камина. Он сидел на скамеечке, грея спину о застывшее пламя камина и чесал дракона за ухом. — Хоть я и не сторонник того, чтобы магические артефакты передавались в другие миры, но все же… Книга Непознанного… Сколько лет я мечтал заглянуть в нее хоть одним глазком. И вот появляется шанс… Я — за!

— Народ гномов Рубиновых гор давно ждал этого, у нас даже легенда такая есть, что придет юноша из другого мира и принесет нам Книгу всего Непознанного. Я — за! — важно сказал гном, одетый во все темно-красное. И выглядело это так забавно, что я едва со смеху не прыснул. Представьте себе мужичка ростом с первоклассника, который важно трясет бородой, рассуждая о высоких материях.

Второй гном был наряжен во все зеленое, он дождался, пока его коллега заберется обратно в кресло, и тихонько поднялся в воздух. Как небольшой бородатый дирижабль. Взмыл, завис таким образом и сказал:

— Полностью присоединяюсь к своему коллеге, тем более у нас есть положительный опыт общения с магами Запределья. Помните, как его… этот…

— Толкиен, — подсказал второй гном.

— Да, Толкиен, все время забываю его имя. Если помните, тогда тоже многие сомневались, стоит ли отпускать его обратно в Запределье? И что? Ничего страшного не произошло. Наши народы стали обладателями бесценного эпоса законов рыцарства, а народы Запределья узнали нашу великую историю. Что в этом дурного? Я — за!

Черт, неужели эта обалденная деваха с острыми ушками и есть самая старая в этой пестрой компашке? Кто б мог подумать? А эльфийка встала и, постукивая прутиком о ладонь, сказала:

— Народ луиаррских эльфов уже больше ста лет не знает войн, и, знаете, нам это нравится. Книга Непознанного — хороший шанс установить вечный мир. И хотя я лично никогда не верила в существование Книги Непознанного, рада признать свою ошибку. Я — за!

— Что ты говоришь, Иолли?! — вскочил со своего места Ириз. — Ты, бессмертный эльф, хочешь, чтобы смертные узнали наши тайны, стали равными нам?!

— Делиться знаниями, что может быть благородней? Разве не так говорил твой благороднейший отец?

— Да, но… — замялся эльф, — но не для всех знания безопасны. Попробуй дать гоблину рыцарский меч или магические стрелы. Разве ты не понимаешь этого?!

— Успокойся, Ириз, — поднял руку О. Раньи, — ты уже имел возможность высказаться. Ну и, наконец, старейший из магов…

Я еще раз глянул на присутствующих в зале. Нет, великий маг чего-то перепутал, все восемь персон на месте, семеро за столом, один — у камина с драконом. И все они уже высказались. Оказалось, это я поспешил. Девятым и старейшим магом Большого круга оказался… дракон. Он поднялся, неспешно подошел к столу, сел, совсем как собака, на задние лапы, расправил и сложил крылья, словно разминаясь, и заговорил-зашипел, показывая длинный раздвоенный язык:

— Народу драконов известно, что в мире Запределья почти не осталось наших собратьев. Это прискорбно. Также народ драконов против всяческого пересмотра границ. И тем не менее от имени древнего народа драконов я голосую за. У нас в лапах окажется Книга Непознанного, а значит, народ драконов наконец сможет жить в гармонии с остальными народами, как учил Великий Безымянный Мастер.

— Клоун, — пробурчал со своего места эльф. — Хрен вы теперь совьете хоть одно гнездо в Эльфийских лесах.

О. Раньи пропустил реплику эльфа мимо ушей и поднял обе руки. Из чаши на столе вырвался язык пламени.

— Выбор сделан, великие маги, — сказал О. Раньи, — делайте, что должны делать.

Оказывается, маги должны были положить на края блюда свои волшебные палочки, и первым это сделал сам великий маг, громко и торжественно сказав:

— Великий повелитель змей черный маг Арроххонский — за!

Палочка у мага была из черного дерева с небольшим хрустальным шариком на конце. Или это не хрусталь? Неужели это алмаз величиной с куриное яйцо?

— Хранитель тайны камней, великий изумрудный маг Северных гор Бианн — за!

Не удивлюсь, если палочка у гнома была из чистого изумруда, а у рубинового мага подземелий Суарры Саттара — из рубина. Хотя не представляю, что ж это за кристаллы такие, из которых получились «палочки» толщиной в большой палец и тридцати сантиметров в длину. Впрочем, гномы, они по камням — самые главные спецы, у них и не такое бывает. Рубиновый маг, кстати, оказался в звании великого хранителя ключа недр. А с виду такой коротышка.

Шарманщик перестал греть свой бок у камина, подошел к столу и представился Лониром — великим белым магом странствий и повелителем ветров. Палочка у него была обычная — словно грубо оструганная ножом ветка.

Орк Элотт, оказавшийся великим золотым магом, хранителем сокровищ Морона положил на край блюда железную палочку, точнее — металлическую, она явно звякнула о золото. На конце ее блестел какой-то предмет, похожий на коготь какого-то зверя. Почти такая же палочка была и у седого орка — великого серебряного мага, хранителя сил Орра, только вместо когтя был небольшой диск. Эльфиня назвалась великим голубым магом, хранителем озер и дельты Луиарры и тоже положила на край блюда свой прутик.

Теперь на краю блюда лежало семь магических жезлов, семеро магов молча смотрели на восьмого.

— Я голосую против, поэтому я, Ириз, сын великого зеленого мага Эльфийских лесов, повелителя сил живого древа, чье имя я здесь представляю, не положу своего жезла к чаше огня, — сказал Ириз с вызовом, поднимая над головой короткую стрелу с серебряным наконечником и оперением.

— Ириз, ты можешь голосовать как угодно, но жезл свой на блюдо положить обязан, — тихо, но твердо сказал О. Раньи, — таков закон.

— Ах, закон, — Ириз театрально расхохотался, — так знай же, повелитель змей О. Раньи и все вы. Если Большой Круг Магов не считается с мнением эльфов, то и эльфы не желают считаться с желаниями магов Большого круга.

— Не говори за всех эльфов, Ириз! — громко крикнула Иолли.

— Да какие вы эльфы? — Ириз стал во весь рост. — Иолли, вы давно перестали быть эльфами. Эльфы — это прежде всего воины, а вы… Да вы, озерные, уступили всем все, что можно, ради вашего позорного мира. И оркам, и людям, даже ваши горы дырявы от нор гномов. Да вы…

Нет, ну этот Ириз — тот еще подарок. Очень мне напомнил Витьку Коршунова — моего одноклассника и соседа по улице. Он как-то отличился на комсомольском собрании. Ему комсорг выволочку устраивает за то, что Витька за девками в раздевалке подсматривал перед физкультурой, а Витька в ответ: «А ты, комсюк, джинсами на переменах фарцуешь». Парторг школьный хотел его к порядку призвать, а он и ему правду- матку прямо при всех: «У вас, Петр Иваныч, жена больная, да детей трое, а вы химичку-практикантку после уроков в лаборатории за сиськи тискаете». В общем, выгнали Витьку из ВЛКСМ, а ему хоть бы хны, тем более через год сам комсомол медным тазом накрылся.

Ириз тем временем кончил перечислять грехи озерных эльфов и теперь стоял тяжело дыша.

— Ты закончил свою речь? — поинтересовался О. Раньи. — Тогда просто положи жезл на блюдо.

— Никогда! — рявкнул Ириз, резко оттолкнул кресло, так, что оно упало, и двинулся к дверям. Но двери не открывались, не открылись они и после того, как эльф направил на них свой жезл и произнес заклинание. Так, обуглились немного.

— Коллеги, надеюсь, вы не против, если я применю магию? — спросил О. Раньи. — А то этот юноша разнесет мне весь дом.

Маг взял свой жезл, начертил в воздухе треугольник, что-то прошептал, и рыцарские латы вдоль стен

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату