— Они несут с собой смерть, дитя. Я никогда не примирюсь с ними. Они — болезнь, погибель и голодный огонь.
– Не все, — начал Путник.
– Все! — прошипела Гилтер`йель, и в её негромком голосе звучала ярость грозы. — Мне нравится, когда ты их убиваешь, тем самым очищая. Смерть — единственное очищение, на которое люди могут надеяться, единственное очищение, которое дано познать любому из них. Это куда большее, чем они заслуживают.
Путник собирался возразить, но затем позади друида поднялся на ноги солдат, подкрадываясь к эльфийке и занося меч. Путник поднял ладони, чтобы предостеречь стражника, надеясь, что Гилтер`йель посчитает этот жест мирным.
Солнечная эльфийка — будто в ответ — сама подняла тонкую руку, и у призрачного воина засосало под ложечкой от дурного предчувствия.
Разумеется, из-под земли вырвались виноградные лозы и обвились вокруг стражника, сковав ноги и туловище. Лозы полностью опутали его и вырвали меч; человек от неожиданности выпучил глаза. Невысокая эльфийка обернулась к нему с улыбкой на лице.
— Вот пример, — сказала она. Затем, обращаясь к солдату, произнесла:
— Прими же свободу в смерти.
— Гилтер`йель, нет! — просипел Путник. Он шагнул вперёд, но на него тут же оскалились волки.
Друид произнесла слово силы, указав пальцем на гвардейца. Окружавшее её руку сумеречное свечение с ужасным рёвом, который мог бы принадлежать самой природе, выстрелило в человека. Глаза мужчины остекленели, и он сделал именно то, что приказала друид. Виноградные лозы продолжали поддерживать труп в издевательской пародии на обычную позу.
Солнечная эльфийка обернулась к Путнику и увидела перед собой острие меча, направленное ей в лицо. Рукоять оружия сжимал сам Путник в шаге от друида.
— Отпусти их, — приказал он. — Не надо спорить.
Гилтер`йель перевела взгляд с лезвия на лицо Путника, как будто меча между ними не было.
— Ты беспокоишься об этих осквернителях? — спросила она. — Разве за эти пятнадцать лет я не научила тебя быть лучше?
— Наверное, я медленно учусь, — ответил Путник. Он не опустил кромсатель. — Позволь этим людям уйти, иначе уйду я.
Гилтер`йель не ответила, лишь на мгновение её глаза расширились.
Воцарилась тишина, и двое — учитель и ученик, стояли друг против друга, сражаясь в битве воли.
Призрачный путник, с его решительностью и упорством, столкнулся лицом к лицу со своей наставницей, научившей его всему, что он знал. Некоторое время длилось безмолвное сражение, был слышен лишь звук тяжёлого дыхания оглушенного капитана.
Затем солнечная эльфийка закрыла глаза и отвернула голову, чуть опустив подбородок. Путник кивнул и опустил меч.
— Уходите, — сказал он Анддрету и выжившим гвардейцам. — И никогда не возвращайтесь.
Те стали переглядываться. Несмотря на то, что и эльфийка, и призрачный путник даже не шевельнулись, присутствовавшие в роще ощутили себя свидетелями ужасной битвы, превосходившей даже разрушительную друидическую магию, которая обрушилась на них. Солдаты встали с земли, собрали оружие и снаряжение, и обступили тела погибших. Они заколебались под мрачным взглядом Гилтер`йель.
— Скажи им оставить мёртвых земле, — приказала Гилтер`йель Путнику.
Плащ Путника реял на ветру, но сам он не шевельнулся. Губы эльфийки дёрнулась, но она промолчала.
Двое ждали, пока солдаты соберут погибших и раненых, взвалив первых на плечи и поддерживая вторых, и уйдут в Куэрварр.
Когда гвардейцы уже покидали рощу, Анддрет смерил Путника долгим, оценивающим взглядом — взглядом, полным уважения — но глаза призрачного воина были прикованы к маленькой, и всё же величественной эльфийке перед ним. Они дождались, пока солдаты не исчезли из видимости.
Гилтер`йель вновь обернулась животным, на этот раз золотистым оленем. Она наградила Путника взглядом, пообещавшим, что о своем поступке воин ещё пожалеет.
Затем Путник остался наедине со своими мыслями, сомнениями и с призраками. Вокруг парили духи, большинство из которых принадлежало давно забытым существами, а некоторые оказались стонущими душами погибших сегодня солдат. Путник не видел их, он не перешёл в мир духов, пожелав сражаться, как простой смертный, но он чувствовал. Духи молили его о совете и утешении. О том, чего он никогда не мог дать.
Как всегда, на него нахлынула печаль, особенно острая от того, что он, казалось, отказался от единственного существа, которое могло понять его силу и его проклятие, от своей наставницы. Впервые он угрожал Гилтер`йель, и впервые он пошел против её воли.
Он знал, что их отношения уже никогда не будут прежними.
Закутавшись в плащ поплотнее, Путник начал длинный путь обратно в рощу Гилтер`йель, пытаясь представить, какой прием его там ждет.
Обстоятельство, раздражавшее Грейта сильней всего — и, вероятно, единственное, что раздражало его в настоящий момент — заключалось в том, что он не мог сочинять, когда был пьян, а этим вечером бард был определенно навеселе. Три пустых бутыли из-под тетирского и амнийского вина, валяющихся неподалеку, красноречиво на это намекали.
Правда, оправданием потери музыкальных способностей могло послужить то, что сейчас было время праздника.
Он только что получил вести, что Анддрет столкнулся в Лунолесье с большими неприятностями, и, хотя тупой солдафон продолжал все отрицать, по городу, как лесной пожар, ширились слухи, что таинственный Путник убил полдюжины солдат и еще нескольких ранил. Грейт подозревал, что к этому приложил руку некто более зловещий, ибо он знал,
Конечно, обыватели не ведали о Призрачной Леди. Для них она оставалась всего лишь детской сказочкой. С другой стороны, Путник казался вполне настоящим. С каждым пересказом его история обрастала все новыми подробностями, и сейчас человека в чёрном считали виновным по меньшей мере в двух убийствах, а некоторые особенно мудрые жители предполагали, что он в одиночку уничтожил братство Чёрной Крови и даже, может быть, Серебристую Луну.
Сознание Грейта было затуманено выпивкой, но бард нутром чуял — это именно то, что ему необходимо. Внешняя угроза, которая отвлекла народ, заставила людей задуматься о своей безопасности, и при этом не являлась Чёрной Кровью — хоть культ и был полезен. В конце концов, Джертона и его зверей, прежде чем те проклятые наемники их изгнали, можно было легко распугать, словно бешеных дикарей, которые выбрали жертву себе не по зубам.
Но убийца на свободе — хладнокровный, методичный, неустанный убийца — за время отсутствия Стонара непременно нарушит равновесие, и Грейт сможет устроить так, что перевес окажется в его пользу.
Кто еще поведет напуганных жителей, если не Лорд Певец, авантюрист собственной персоной, с необходимыми связями, с опытом в уничтожении чудовищ и головорезов? Предостережение Талтелиэля о том, что Путник представляет собой неизвестную карту, за которой необходимо следить, казалось неуместным.
Оставался ещё вопрос о девчонке Венкир, над которым сейчас ломал голову Грейт. Слова Талтелиэля, что девушка умна и проницательна, колоколом звенели в мозгу. Арью необходимо держать как можно дальше от Путника. Их встреча, как предупреждал Талтелиэль, ничего хорошего не принесет.
Пока он обдумывал это, раздался стук в дверь; вошёл Клодир, чтобы объявить:
— Леди Арья Венкир и её спутники ждут снаружи.
Озадаченный, сражаясь с туманом в голове, Дарен Грейт махнул дворецкому, чтобы тот впустил
