Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

Ещё снится разная экзотика. Выступление на Марсе, где нет ни одного человека в зале.

(Это сновидение, вызванное профессиональными издержками моего пациента. Действительно переживания по поводу реализации билетов одно из ключевых в моём пациенте, который является продюсером)

Бредятина. Разная бредятина может сниться. Но бываю какие-то сны, когда тебе может присниться что-то ужасное. Говорят очень плохой сон, когда у тебя зубы выпадают.

— Это страх переживания за здоровье, вызванный тем, что вы очень много работаете, истощаетесь, переживаете?

— Наверно есть во мне такие переживания, потому что, действительно нагрузка. У нас вот на каждого артиста большая нагрузка, а на меня нагрузка удваивается, потому что вокруг, выступлений на сцене и репетиционного процесса, есть еще очень много работы. Вот, например, работа, связанная с медийными средствами, работа, связанная с анализом, с креативом, с организационной историей, которая зависит от меня, с продюсированием проекта. Я и артист, и продюсер одновременно, и это удваивает мою нагрузку. Но, бывают и приятные сновидения. Я могу, например, проснуться, понять, что мне интересен этот сон, и вернуться на сюжетную линию. То есть проснулся 'о какой интересный сон, ну-ка я пойду, досмотрю'. Может прийти к тебе во сне кто-то из прошлой жизни, кого уже нет на свете.

— Мама радовалась за ваш успех в последнее время?

— Конечно.

— Могли бы какой-нибудь репликой выразить, то, как мама говорила о вашем успехе. Ее словами.

— Для мамы появиться в Кремле, чтобы вокруг нее были люди, которые понимали, что она моя мама, и чтобы они ей какие-то слова говорили?… Мама как-то сдержано относилась к моему успеху. Почему? Потому, что родители прожили большую жизнь. Они знают что, у каждой такого рода формулы, как и у медали, есть всегда и оборотная сторона, которая их намного больше волновала.

— А как отец оценил ваш успех?

— Когда я своему отцу сказал: 'Папа три битковых аншлага в Кремле, за 10 дней, все продано'. Он не говорит: 'Ой, как хорошо сынок', он говорит: 'Мальчик у тебя наверно много врагов и завистником. Ты береги голову. Будь аккуратней!'. Когда я стал первые деньги зарабатывать, то он мне говорил, заработал три рубля — два отдай. А я ему, почему два, а не один, а он — хочешь долго жить — отдай два. Родители радовались. Мама радовалась. 66 лет вместе, представляете. Сегодня я навещал отца. Я говорил ему, как жалко, что маму потеряли. Ты прожил такую большую жизнь, ты должен понимать, что только в сказках в один день уходят. Ты должен понимать, что живые должны жить.

— По-видимому, вы, потерю матери ещё до конца не осознали в силу того, что пока загружены ответственными выступлениями в кремле? А потом когда расслабитесь, всё это проявит себя…

— Нет, нет.

(Защита отрицанием. Хотя хочется пожелать, что это было именно так.)

Я скажу честно. Моя мама нас очень пожалела. Она нам с братом дала адаптироваться. Она три месяца болела — это не внезапная смерть. Я понимаю ее, она нам показывала, что должна умереть. Когда она сказала об этом — это был такой мощный удар для меня. Он был точно такой же, наверно, как и когда все закончилось. То есть в два этапа. Я все делал, я очень хотел ее надуть как шарик снова, но и врачи и помощники все старались, все что можно. Просто я понимаю, что сделали все. И все от нее зависело, от ресурса. Она прожила большую жизнь, вопреки и все в ее жизни вопреки. Она из Белорусского местечка и в сороковом году за десять месяцев до начала войны ее отец вывез оттуда. Они оба из Белоруссии. Отец с 1931 года в Москве. Мама — с 1940-го. То есть, он ее вывез вопреки, волей судьбы. Случайно приехал — случайно увез. А потом зашли немцы и всех уничтожили. И этот стресс в ней был всю жизнь. Понимаете, маму, папу, дядю, тетю, бабушку, дедушку.

(И всё-таки мой пациент должен быть готов к более болезненному осознанию того, что потерял свою мать, которое может произойти после аврала гастролей в Москве и других городах.)

— Согласно психоанализу конфликты детства, взаимодействие с родителями оказывают существенное влияние на формирование личности? Вы согласны?

— Да. Мне очень повезло с родителями и вот такие обиды детства и комплексы, которые были в те годы они потом сполна проявляют себя.

Сегодня я могу гордиться своим отцом, что у него абсолютно светлый ум. Он может выйти на сцену сказать слова. У него есть правительственная награда. Он участник прорыва Ленинградской блокады. Я считаю во многом моя воля, выдержка, жажда жизни, момент борьбы за лучшую жизнь связан с моими родителями. Ведь в советское время сориентировать меня правильно, дать материальную подпитку было сложно. Они меня поддерживали морально. А кривая меня вывела по четкому сюжету. Туда, где я сейчас и нахожусь. Просто расписание! Я просто не сопротивлялся, даже ничего не делал, но при этом я точно знал, что я буду музыкантом, что деньги вторичны. Многие соскочили с профессии и ушли зарабатывать деньги, а я как бы не думал про это, я просто предчувствовал, что столько денег, сколько мне надо у меня будет всегда. Потому что у меня есть темперамент, жажда жизни, воля, выносливость.

(Мой пациент владеет самопсихоанализом и частично осознаёт и выражает роль родителей в формировании своей психики. Для глубокого осознания родителей в жизни моего пациента потребовалось бы много времени. И, поэтому, я не стал углубляться в эти тонкости, в силу ограниченного времени.)

— А в целом, как вы переносили стрессы раньше? Например, в детстве?…

— Понимаете, закомплексованность советских детей, в большинстве своем связана с социальным происхождением. С очень непростыми годами жизни, с коммунальной квартирой, с разными тонкостями, с пожилыми родителями. Иногда, с непрестижностью всего того, что происходит вокруг тебя. И рождаются некие комплексы и неуверенность в себе. Еще в советское время это могло быть связанно и с моим еврейским происхождением.

(Судя по выражению лица моего пациента, я почувствовал, что комплекс национальной неполноценности, вызванный еврейским происхождением моего пациента оставил ощутимый след в моём пациенте.)

Это было тоже и не престижно и не актуально. Причём это самые мягкие сравнения и примеры.

(Мой пациент не пожелал выражаться более радикально и фигурально на этот счёт, а проявил свою мудрость и сдержанность.)

— Вы страдали комплексом национальной неполноценности?

— Ну, не только.

(Защита дезориентацией, то есть уходом на другую тему, то есть на анализ других комплексов, которые на взгляд пациента менее психотравматичны)

Я не могу максимально искренне, сказать, что я рос закомплексованным ребенком, но это было и какая-то аура висела. Была аура закомплексованности, или аура внутреннего недовольства собой и тем, что происходит с тобой. Да, она и сейчас есть, да, она из детства. И наверно, с этим связанно то, что какой-то уверенных и радостных эпизодов детства мне сложно вспомнить. Хотя мне трудно жаловаться, у меня были любящие меня родители. Это уже, так сказать, не детдомовское детство, не бомбовое детство, все в сравнении же познается. У меня хоть и пожилые были папа и мама, пожилые уже для того возраста. Отцу было 50, когда я родился, но он уникально продержался всю мою жизнь и сейчас он в нормальном состоянии. Это меня и вдохновляет. 94 года отцу. Когда он привел меня в музыкальную школу, то педагог сказал, что хорошо бы если отец пришел, а я подумал, елки палки, что же у меня такой папа, которого за деда моего воспринимают? Даже не спрашивают, кто это такой. Это конечно немножко подгруживало. Мама постоянно болела. Было ощущение собственной неуверенности. Но, видимо, параллельно, есть такое понятие генетика, а генетика при всей этой закомплексованности очень крепкая и мощная, и не случайно мой отец катается на лыжах и на коньках до этого возраста. А отец его был кузнец. А кузнецы — это вообще не слабые люди. Правда, умер очень молодым, от воспаления легких, не было антибиотиков.

(Я почувствовал, что мой пациент сильно хочет быть похожим на своего отца своей способностью долго жить.)

— И всё-таки, давайте ещё раз возвратимся к комплексам вашего детства?