Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

— Вы чувствуете себя одиноким?

— Ну, конечно. Жена вроде есть, но она далека от меня. Не выслушивает. Меня угнетает, что она меня не слушает, ещё ухватом ударяет.

— А дети у Вас есть?

— Ну, ребятишки то есть. А мать я уже давно схоронил. А дети в городе. Приезжают. Все деньги надо. Ну, туда 100 рублей надо, обратно 100 рублей. Приезжают летом. А зимой некогда, у них свои ребятишки. Не помогают. Сейчас какие запросы. Детей одевать надо, все дорого стоит, в школу надо платить что-нибудь. Какое-нибудь мероприятие, все с родителей спрашивают. У меня-то денег нет и я не переживаю, что не дал. Они за нас не переживают. А я в том и не нуждаюсь. Потому что видимо жизнь сейчас такая, никто ни о ком вообще не переживает. Да, и наплевать тоже

— Тоже на них наплевать?

— Ну, не в смысле, не то что на них наплевать, а наплевать как-то вот о тех думах, чтоб думать, переживать, как и есть, так и есть. Раньше, буквально переживал, как что случится, а сейчас нет. Я всегда был одинок, ведь ягодник же. В лесу один. Всегда общаться хотел. Сено косишь, опять один. Дома опять один. Да тревога от этого одиночества какая-то. Говоришь с кем-то сразу хорошо, тепло на душе, но на хрен меня заносит-то

(И всё-таки мой пациент не осознаёт сердцевины и главной психотравмы детства, которая привела его к спикомании. Мой пациент шёл к этому заболеванию так как чрезмерно любил общаться — защищаться от одиночества).

— А я знаю почему вы со мной долго говорите и вас заносит?

— А что тут знать-то… Потому, что говорить хочу. Мне приятно.

— Не только поэтому. Потому, что вы боитесь, что я уйду. У вас страх того, что сейчас резко возьму и уйду и вы поэтому своими речами меня задерживаете, а говорить вам может быть уже не хочется после пяти часов общения. Вы же устали.

— Ну, вы же не уйдёте. Да? Не уйдёте?

(Я оказался прав. Мой пациент почувствовал тревогу. Я не поместил в статье его длительные рассказы, но фрагменты из них представлены. Далее была пауза. В процессе общения мой пациент признался, что когда я двигал руками, то он захотел почему-то спать. Я понял, что мой пациент легко поддаётся гипнозу и рещил его ввести в гипнотическое состояние и поглубже поработать с психотравмами детства)

— Нет. Не уйду. Сейчас я буду считать от одного до десяти и вы после этого почувствуете тяжесть и теплоту, вам захочется спать, но вы не спите и постарайтесь со мной поддерживать общение. Ни в чём стараться не надо. Всё идёт так как надо. Раз, два, три, четыре…

(На четыре мой пациент глубоко вздохнул и я понял, что он находится в трансе. Я постепенно опускался к его детству и через полчаса работы в гипнозе мы нашли ключевую картинку его детства. Это оказалась поляна, на которой его мать оставляла его одного, а сами уходила глубже в лес и кричала ему, а он ей отвечал, показывая, что он на месте. Он на поляне как бы покрикивал маму и она отзывалась и таким образом он успокаивался)

— Вы маленький. Сидите на поляне и ждёте.

(После паузы мой пациент начинает как бы покрикивать)

— Мама, мамочка ты здесь. Не уходи, не уходи (Кричит громче). Мама не уходи (Кричит ещё громче и начинает сильно рыдать). Не уходи… Не уходи…

— Вы не выходите из транса и я продолжаю с вами беседу. Что случилось тогда с вашей матерью?

— Она ушла и так и не пришла на поляну. Так и не пришла. Я кричал на весь лес. (Мой пациент начинает опять рыдать)

— Смотрите. Вон ваша мама идёт. Она вас видит идёт к вам.

— Вижу. Мама, мамочка, милая мамочка (Слёзы радости)

— Мама теперь будет всегда с вами, где бы вы не находились. Вы её всегда будете видеть идущей к вам. Мама всегда будет идти к нам, самая красивая и любимая наша мама, всегда, даже тогда, когда её уже не будет…

Далее мой пациент успокоился и гипнотический сон перешёл в обыкновенный, при котором мой пациент меня уже не слышал. Я дал ему немного выспаться и лишь затем постепенно разбудил его. Мы сидели и долго молчали.

ПАРОДИСТ АЛЕКСАНДР ПЕСКОВ

При появлении данного моего пациента, я почувствовал с его стороны излучение некоего детства. Передо мной сидел мальчик в пижаме с ромашками, но при этом с седыми волосами.

— В психологии известно, что существует врожденная способность детей подражать и пародировать миру, позволяющая познавать мир…

— Но не случайно же девочки в детстве играют в куклы, потому что они сами то родились только что, но они восприняли маму с ребенком и они тут же, будем говорить так, пародируют, они становятся мамами и тоже с куклами играют как с дочкой. Т. е. это пародия по большому то счету.

— Гениальность — это детское свойство. Чтобы убить гения, надо просто убить в нём ребенка. Так вот получается, что вы — личность, застрявшая на уровне ребенка? Вы ребенок, который играет и пародирует всю жизнь?

— Клоун — это мудрый ребенок. Вот эту мудрость я несу и еще беру от педагога, беру от образа жизни своего, беру от людей, и я, вот, мудрею, мудрею, мудрею, но я остаюсь ребенком, потому что я по профессии клоун.

(Я почувствовал, что между имиджем ребёнка-мальчика, в котором пребывает мой пациент и тем, что он говорит особой пропасти нет.)

— Эта детская способность отражать и подражать миру сохранилась на всю жизнь? И вы ее пронесли и сделали профессией?

— Застоялся.

— Застоялись в мальчиках… И сейчас вы выглядите как мальчик в детской с ромашками пижаме. Эдакий ребенок в пижаме. В вас постоянно присутствует детство.

— Здорово.

(Мой пациент от всей души согласился с моими предположениями.)

— Когда я увидел вас на экране. Я подумал — это же ребенок! Это большой ребенок, но который одновременно учит взрослых. Ну, как обычно, дети же учат взрослых! Дети же обычно перестают учить родителей, потому что сами становятся взрослыми, дурнеют. А вы взяли и застряли в детстве. Уж не поэтому ли вы талантливы в своей профессии?

— Ну, я об этом никогда не думал, но я соглашаюсь с вами.

— Давайте поменяемся местами. По своей профессии вы — психолог. Вы познаете тех, кого пародируете, знаете их как облупленных, знаете их мышление, чувства, привычки, знаете даже настолько, насколько они сами себя не знают. Согласны?

— И я, может быть, еще придумываю…

— Вы еще подсказываете им. Они благодарят за то, что увидели нечто, что в себе не замечали?

— Не случайно многие актеры со мной советуются. У меня был случай с Ириной Аллегровой. Мы с ней 4 часа проговорили о проблемах жизни нашей. Т. е. она рассказала мне о свое личной жизни, я о своей. Посоветовались друг с другом. Я ей советовал что-то, как поступить себе в жизни. А в это время шёл