перекликается с предсказанием Иисуса о Своей судьбе (Лк. 18:32). 12 Данное откровение пророка вылилось в предсказание, но все люди поняли (и поняли неверно; см.: ст. 4) предостережение Духа о предстоящем Павлу так, словно ему не следовало идти в Иерусалим, и они просили, чтобы он не ходил. Мы же должны сделать правильный вывод из этого рассказа: даже если нам будет явлено, что «двери закроются», мы не должны понимать это непременно так, что нам не следует и пытаться пройти через них. 13,14 Кто–то, наверное, подумал, что Павел не подчинился прямому водительству Духа, но апостол проявил достаточную твердость, так что не могли уговорить его. Тогда все, сойдясь на словах да будет воля Господня, расстались.
15,16 Из данного текста непонятно местонахождение дома Мнасона: то ли он находился в самом Иерусалиме, то ли где–то на пути между Кесарией и Иерусалимом. Подобно Мнасону, некоторые ученики, похоже, пришли с Кипра, и среди них— Варнава, а также, возможно, его племянник Иоанн Марк. Павел был там в начале своего первого миссионерского путешествия (4:36,37; 11:19–21; 13:4–13).
21:17–26 Прибытие Павла в Иерусалим. Хотя позднее Павла арестовали из–за беспорядков, вспыхнувших в Храме, он не остановился ни перед чем, только бы не огорчить иудеев или верующих иудеев. 17,18 После неформальной встречи с братьями, Павел со своими спутниками посетил руководителей Церкви, главой которых был Иаков (см.: коммент. к 12:12—17 и 15:13–21). 19,20 Отчет Павла о труде у язычников пресвитеры приветствовали и за это прославили Бога, однако они прозревали некоторые затруднения у многих тысяч уверовавших иудеев, которые все еще оставались ревнителями закона. С учетом численности населения Иерусалима, многие из этих тысяч, по всей видимости, подобно многим из тех, которые обратились в день Пятидесятницы (гл. 2), не проживали в Иерусалиме постоянно. 21 Каким–то образом до некоторых иудеев (и даже верующих из их числа) дошли превратные слухи о проповеди Павла; и они поверили, в частности, тому, что он учит всех Иудеев отступлению от Моисея. Дело, конечно, обстояло иначе. Павел учил язычников, что им не надо становиться иудеями, а это весьма отличается от призыва к иудеям перестать быть иудеями (см.: 21:28,29 и коммент. к 16:1—5).
22–24 Иаков советует Павлу открыто поддержать иудейско–назорейский обет нескольких человек и даже принять в нем участие. Павел и сам ранее давал подобный обет (см.: коммент. к 18:18 и Чис. 6:1 — 21), так что он согласился не только из чисто политических соображений. Иаков надеялся, что, наблюдая такое участие, узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо. 25 Вместе с тем Иаков по–прежнему держится соглашения (о принятии его говорится в гл. 15), ограничивающего «бремя», которое пытались возложить на язычников в отношении определенного поведения, считавшегося иудеями «типично языческим» и оскорбительным. 26 Павел принимает совет Иакова. То, что Святой Дух предупреждал его о противоборстве и даже узах в Иерусалиме (см.: 20:22,23; 21:11,12), не удерживает апостола от подобного рода действий. Принимая обеты, Павел понимал их суть и действовал целенаправленно, хотя ему не было ясно, во что выльется его участие в них.
21:27–36 Павел схвачен иудеями в Храме. Обернулось так, что исполнить этот план до конца Павлу не удалось. 27 Неприятности последовали не со стороны христиан из иудеев, а от неверующих Асийских Иудеев, по всей видимости, паломников. По пути в Иерусалим Павел сознательно избегал посещения Асии, потому что ожидал подобных осложнений со стороны местных иудеев (см.: коммент. к 29:16,17). 28,29 Сбылись опасения Иакова и руководства Церкви. Эти иудеи стали распространять в Храме ложные сведения о том, что Павел всех повсюду учит против народа и закона и места сего. Для подтверждения последнего заявления они выдвинули против Павла обвинение в том, будто он ввел Трофима Ефесянина во внутренний двор Храма, запретный для язычников, совершив крайне серьезное преступление против закона. 30 Эти обвинения спровоцировали возмущение жителей города, в котором христианство пользовалось дурной репутацией после инцидента со Стефаном (8:1). Упоминание о том, что заперты были двери, указывает на желание служителей Храма предотвратить осквернение внутренних дворов Храма насилием, поскольку в толпе хотели убить Павла. Возникший шум и беспорядки привлекли внимание римских властей, проявлявших бдительность в отношении иудеев (в особенности по праздничным дням). Правление Феликса, прокуратора Иудеи (23:24,26), известно жестоким подавлением повстанцев (см.: ст. 37,38). 33 Хотя тысяченачальник пытался опознать личность Павла, он даже не допросил апостола или не расслышал его ответов, поскольку вскоре (см.: ст. 37) испытал недоумение по поводу того, что Павел говорит по–гречески. 34 Бессмысленные крики иудейской толпы напоминают похожее поведение толпы языческой в Эфесе, когда вот так же …одни кричали одно, а другие другое (см.: 19:32). Но если причиной насилия, совершаемого толпой язычников, была жадность, то в данном случае произвол толпы был следствием ее неподдельной (если не ловко направляемой) приверженности иудейской вере.
21:37 — 22:22 Павел перед толпой. Эта речь — первая из тех, которые иногда называют «защитными». Павел оправдывает свои действия просто: имея видения и слова от Господа, он, как правоверный иудей, не мог поступить иначе, как только покориться им.
37,38 Тысяченачальник удивился, услыхав, что Павел говорит по–гречески, ибо счел его главарем мятежа, Египтянином, выступление которого было остановлено прокуратором Феликсом и о котором нам известно также от иудейского историка Флавия. В те времена недостатка в иудейских потенциальных повстанцах не было (ср., напр., с двумя мятежниками, упомянутыми Гамалиилом в 5:36,37). 39 Однако Павел поправляет его, называя себя уроженцем Тарса, гражданином небезъизвестного Киликийского города. Это отличалось от заявления о римском гражданстве, которое вскоре последует (22:25).
40 Тот факт, что разъяренная толпа присмирела от одного только жеста Павла, представляется маловероятным, а заодно подвергается сомнению историческая достоверность выступления Павла, ибо человек, только что избавленный от рук кровожадной толпы, вряд ли мог находиться в должном состоянии, чтобы произнести речь. Однако вполне возможно, что люди надеялись теперь услышать от этого избитого еретика (поскольку таким они его считали) слова отречения.
22:2 Когда же Павел заговорил с ними по–арамейски, толпа притихла еще больше. К этому времени иудеи диаспоры в массе своей не знали еврейского и арамейского языков, и, когда асийские возмутители порядка (21:27), говоря по–гречески, обвиняли Павла в антииудейских действиях, апостол отвечал им на арамейском (или еврейском) языке, что само по себе было началом опровержения их клеветы. 3,4 Далее последовало торжественное заявление Павла, показывающее его иудейство большим и его связь с Иерусалимом более тесной, чем у паломников асийских. Характер аргументации Павла, конечно, живо напоминает нам доводы, которые апостол приводит в своих посланиях (см., особенно: Флп. 3:4—6). Заявление Павла, что он человек воспитанный в сем городе, указывает на то, что он пришел в Иерусалим из Тарса уже в раннем возрасте (для объективной реконструкции ранних лет жизни Павла см.: Martin Hengel, The Pre–Christian Paul [SCM, 1991]). Гамалиия — знаменитейший иудейский раввин своего времени, последователь школы «Гиллеля», т. е. учения фарисеев либерального направления (см.: коммент. к 5:34). 5 Неистовость Павла, проявленная им когда–то во время гонений на последователей Христа, была причиной некоторых трудностей в его отношениях с ними (см.: коммент. к 9:26) и даже определенного смущения, о котором он говорит в своих посланиях (1 Кор. 15:9). Здесь же указание на нее обеспечивало крепкий тыл для его защиты. Апостол поясняет, что обратился к Христу помимо своей воли, и доказывает, что любой иудей, призванный Богом, не преминул бы поступить подобным образом.
6—13 Рассказ о происшествии на Дамасской дороге лишь незначительно отличается от описания в 9:1—31. 14—16 Здесь более полно показана роль Анании в этой истории (ср.: 9:17).
17—21 Эта часть речи Павла известна только в данной версии. Павла удивляет
