В знаменитой истории о путешествии подводного корабля «Наутилус» он подробно описывает фантастическое пневматическое оружие для стрельбы под водой: «…обыкновенное ружье, стальной приклад которого, полый внутри, был несколько больше, чем у огнестрельного оружия. Приклад служил резервуаром для сжатого воздуха, врывавшегося в дуло, как только спущенный курок открывал клапан резервуара. В обойме помещалось штук двадцать электрических пуль, которые особой пружиной механически вставлялись в дуло. После каждого выстрела ружье автоматически заряжалось». Наряду с утилитарными функциями оружия, в художественной литературе подчеркивалась его особая эстетика, дань которой в свое время отдал и автор настоящей монографии:

«Обоюдоострый ромбический клинок с обеих сторон покрывал тонкий узор травленого рисунка – парусники, перевитый канатом якорь, затейливая вязь сложного орнамента. Кружево травления нанесено мастерски, так что даже продольные выемки – долы – не искажали изображения. Красивая отделка, изящная форма, продуманные пропорции клинка и рукояти, искусная резьба… В таком сочетании стали, кости и бронзы эстетическая функция вытеснила утилитарную, эта привлекательная вещица воспринималась как украшение, произведение искусства, а не оружие…

Хищные финские ножи, изогнутые с восточным коварством клычи, удалые кинжалы, грубо- прямолинейные тесаки и штыки не оставляют сомнений в своем целевом назначении. Кортик – другое дело. Потомки итальянских стилетов, тонких и острых, как иголки, способные проскользнуть в невидимую глазу щелочку до спехов, они превратились в оригинальную деталь форменного костюма, в символ офицерской чести…»

Эстетика оружия занимает далеко не последнее место в формировании чувства вооруженности у его обладателя. Неслучайно примитивный преступник довольствуется всаженным в кусок дерева гвоздем, которым в принципе можно причинить телесные повреждения, а более развитый и образованный приискивает стилет или кинжал, обладающие боевой эстетикой.

В реальной жизни сложились традиции применения определенных видов оружия определенными способами. Так, короткоствольная двустволка для охоты на волков – лупара, известна как классическое оружие сицилийской мафии, причем «…для убийства людей картечь в гильзе патрона мафиози обычно смешивали с солью, что по их мнению, должно было еще больше усилить муки умирающего».

Оружие является немаловажным элементом преступного фольклора: почти все «блатные» песни содержат упоминания о наганах, «пушках», финках, кастетах и т. д.

Стою я раз на стреме,

держу в руке наган,

как вдруг ко мне подходит

незнакомый мне граждан…

Хулиганы все носят фуражки,

На фуражках у них ремешки.

Они носят пальто нараспашку,

А в карманах – стальные ножи.

Я шабер таскал за голяшкой

Фартовых своих хромачей,

Носил под рубахой тельняшку,

Подарок одесских «бичей».

Когда я был мальчишкой,

носил я брюки-клеш,

соломенную шляпу,

в кармане – финский нож…

Целый ряд афоризмов, поговорок и крылатых фраз связан с оружием.

– «Кинжал хорош для того, у кого он есть и плох для того, у кого нет»,- говорил герой «Белого солнца пустыни» Абдулла.

«Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом» – эту фразу приписывают знаменитому американскому гангстеру Аль Капоне.

«Согласно закону Запада, кольт 45-го калибра бьет четырех тузов»…

Парадоксальным мерилом отношений между людьми считает оружие Пауло Коэльо в получившей мировую известность философской притче:

«- Зачем тебе револьвер? – спросил юноша.

– Чтобы научиться доверять людям,- ответил англичанин».

Этот же автор дает объяснение одному из «ограничивающих»

принципов обращения с оружием: «Оружие, раз взятое в руки, нельзя просто так положить на место – оно должно вкусить крови врага. Оно капризно… и в следующий раз может отказаться разить».

Подобная «ограничивающая» философия обращения с оружием известна в разных странах мира. Японский военный этикет запрещает бесцельно вынимать меч из ножен, пословицы горских народов гравируются на клинках сабель и кинжалов: «Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай». Хорошо известна русская мудрость: «Даже палка один раз в год стреляет».

Таким образом, оружие является сложной социально-культурной категорией, не укладывающейся в искусственно суженный подход к нему, как к возможному орудию совершения преступления. При такой оценке преобладают меры ограничительно-запрещающего характера, которые, кстати, не дают ожидаемых результатов.

Так, на протяжении всей истории Российского государства, развитие законодательства, регламентирующего правовой режим оружия, характеризуется, с одной стороны, все большим ограничением его свободного обращения (последовательное изъятие из гражданского оборота огнестрельного нарезного, холодного, малокалиберного и даже пневматического оружия), а с другой – ужесточением ответственности за нарушение установленных ограничений.

К 1985 году в областях и краях Северного Кавказа имелись по 1-2 наградных пистолета у героев войны, да по 10-12 у партийно-советских работников высокого ранга.

Однако это не привело к полному изъятию оружия у населения, существенному уменьшению его незаконного оборота и снижению уровня вооруженной преступности. Наоборот – за последнее десятилетие наблюдается беспрецедентное по масштабам насыщение криминальной сферы самым современным боевым оружием, в том числе и специального назначения, резкий рост вооруженной преступности и сопутствующая ему деморализация населения и сотрудников правоохранительных органов.

Пересмотр традиционных подходов требует соответствующего идеологического обеспечения. Характерно, что в обществе сложились определенные круги специалистов, связанных с оружием, которые занимаются уже не только изучением конструктивных особенностей или тактико-технических характеристик оружия, а его идеологией. Так, президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации И. Линдер в идеологическом плане считает оружие «эффективным орудием технологического умерщвления».

Первым шагом на пути выработки новой «оружейной идеологии» должен стать пересмотр отношения к оружию как к вредоносному, опасному предмету ограниченного распространения.

Следует признать, что оружие хотя и является предметом повышенной опасности, но само по себе нейтрально и не обладает криминогенными свойствами, подобно автотранспорту. Необходимо признать также, что оружие вышло из-под государственного контроля и преступные элементы не испытывают никаких трудностей с его приобретением, хранением, ношением и использованием.

Эти посылки неизбежно приводят к следующим выводам: нет никаких оснований искусственно ограничивать оборот оружия, поскольку подобные ограничения в первую очередь касаются законопослушных граждан и сотрудников правоохранительных органов.

Распространение оружия в криминальных кругах требует уравновешивающих мер.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×