секретаря, чтобы подготовить свою защиту. Секретарь запишет те подробности
этого совещания, которые покажутся ему достойными внимания. Ни инквизитор,
ни секретарь, ни тем более адвокат не должны оставаться наедине с
обвиняемым. Так же должно обстоять дело и со всяким другим лицом, за
исключением тюремного смотрителя или лица, его заменяющего. Иногда полезно,
чтобы ученые и благочестивые лица посещали обвиняемых для увещевания их
сознаться в том, что они упорно отрицают, хотя были в этом изобличены. Эти
свидания могут происходить только при инквизиторе или секретаре. Не
допускается, чтобы этим лицом был назначен прокурор (хотя старинные
инструкции установили эту меру), потому что практика доказала, что из этого
проистекает много неудобств {Эти неудобства не что иное, как опасность,
которой подвергалась тайна святого трибунала от деятельности и мероприятий
прокурора.}, кроме того, что обвиняемый извлекает из этого мало выгоды {Это
ложь; напротив, эта выгода была очень высокой, потому что прокуроры, знавшие
лиц, могущих доказать отвод предполагаемых свидетелей, извещали их, чтобы
извлечь выгоду в пользу обвиняемого.}. Впрочем, если бы какое-нибудь
непредвиденное обстоятельство сделало это распоряжение необходимым, можно
уполномочить адвоката обвиняемого исполнить эти обязанности.
36) Если обвиняемый просит позволить ему писать, чтобы закрепить пункты
своей защиты, ему дают бумагу, но прежде считают листы и нумеруют листы,
чтобы обвиняемый представил их исписанными или чистыми. Когда его работа
будет окончена, ему дают возможность поговорить с адвокатом, которому он
сообщит написанное, с непременным условием, что адвокат возвратит оригинал,
не сняв копии, когда представит свою жалобу в трибунал. В случае, если будет
допрос свидетелей защиты обвиняемого, последний может поименовать на полях
каждой статьи столько свидетелей, сколько захочет, чтобы можно было
допросить тех из них, кто является наиболее важным и достойным веры {Почему
позволяют себе удалять кого-либо из них? Почему не выслушать их всех и потом
разобрать, заслуживают ли они доверия?}. Ему следует также посоветовать
назвать свидетелями христиан старинного рода, которые бы не были ни его
слугами, ни его родственниками, исключая случаи, когда вопросы могут быть
доказаны только ими {Какая несправедливость! Новохристиане, родственники,
слуги, злодеи, негодяи, каждый мужчина, женщина, ребенок допускаются давать
показания против обвиняемого, а он не может сослаться на свидетельство
никого из родственников или слуг!}. Прежде чем жалоба будет представлена
адвокатом, обвиняемый может познакомиться с ней. Инквизиторы объявляют
адвокату, чтобы он ограничил себя в защите обвиняемого пределами того, что
нужно сказать, и хранил совершеннейшее молчание насчет того, о чем говорят
за стенами, принимая во внимание, что опыт показал неудобства, происходящие
из подобного рода разоблачений, даже по отношению к обвиняемым. Они передают
ему все бумаги без права снять копию даже с жалобы, черновой набросок
которой, при его наличии, он должен также передать.
37) Всякий раз, когда обвиняемый будет допущен на заседание суда,
фискал контролирует состояние процесса, чтобы выяснить, нет ли в деле новых
материалов; он получает в судебном порядке показания обвиняемого и отмечает
на полях имена лиц, против которых были сделаны разоблачения, и все другие
пункты, годные для выяснения дела.
38) Инквизиторы получают сообщения, относящиеся к защите обвиняемого,
показания в его пользу, косвенные улики и отводы свидетелей с таким же
старанием и внимательностью, с каким получают сообщения фискала, чтобы
задержание обвиняемого, препятствующее ему защищаться, не послужило помехой
для выяснения истины.
39) Когда инквизиторы получат важнейшие сообщения для защиты
заключенного, они велят ему прийти в трибунал в сопровождении адвоката. Они
объявляют им, что доказательства всех обстоятельств, смягчающие вину,
получены и что они могут высказаться, если только не будет какой-нибудь
новой просьбы с их стороны; в этом случае они делают для обвиняемого все,
что им позволено. Если обвиняемый заявит, что ему нечего более сказать,
фискал может дать свои заключения; однако будет лучше, если он пока
подождет, чтобы выгадать себе пользу из всех инцидентов, которые могут
произойти. Если обвиняемый попросит оглашения свидетельских показаний,
выслушанных в его защиту, в этом ему откажут, потому что оглашение помогло
бы ему открыть лиц, показавших против него {Вот несправедливость! Если бы
обвиняемый видел доказанные статьи защитительного допроса или если бы, по
крайней мере, они были сообщены его защитнику, он часто мог бы извлечь из
них решительные аргументы против показаний свидетелей со стороны
прокурора.}.
40) Когда процесс будет в состоянии стать предметом обсуждения,
инквизиторы позовут епископа и юрисконсультов. Так как докладчик не
предусмотрен, декан инквизиторов сам сделает доклад о деле, не высказывая
своего мнения, а затем секретарь читает его в присутствии инквизиторов и
фискала, который будет сидеть рядом с юрисконсультами и должен будет
удалиться, прежде чем судьи станут голосовать. Юрисконсульты первые
высказывают свои мнения, затем епископ; инквизиторы будут голосовать после
него, а последним голосует декан. Каждый голосующий свободен выражать такие
соображения, какие он сочтет подходящими, и никто не может обвинить его в
злонамеренности, прервать его или помешать ему. Если инквизиторы проголосуют
по-иному, они изложат свои мотивы, чтобы доказать, что не было никакого
произвола в их поведении. Секретарь впишет каждое мнение в предназначенный
для этого реестр и присоединит их все к процессу.
41) Когда обвиняемый признает себя виновным и его признания будут
надлежащим образом мотивированы, он будет допущен к примирению с Церковью,
если он не рецидивист. Его имущество должно быть конфисковано; его заставят
надеть платье кающегося или санбенито (то есть нарамник из полотна или сукна
желтого цвета с двумя наискось расположенными крестами другого цвета), и он
будет заключен в пожизненную тюрьму, называемую Милосердием. Что касается
цвета платья, которое он должен носить, и конфискации его имущества, то,
принимая во внимание, что в некоторых провинциях королевства Арагона
существуют и действуют привилегии (feuros) [836], а также регламенты и
особые обычаи, следует с ними соотноситься и возвращать свободу и обычное
платье осужденному, сообразно с распоряжениями судебного решения. Если
признают, что осужденный должен оставаться в тюрьме на неограниченный срок,
в решении должно быть указано, что задержание осужденного продлится, пока
главный инквизитор будет считать это целесообразным. Если обвиняемый
действительно рецидивист, потому что ранее отрекся от определенной ереси,
или лжекающийся, потому что отрекся как сильно подозреваемый, и если в
настоящем деле он изобличен в том, что впал в ту же ересь, то он будет выдан
светскому судье по предписанию закона. При этом не следует допускать, чтобы
он мог избежать этой кары, хотя бы он заявлял, что в данном случае его
