СПб., 1863; Л е б е д и н с к и й П.С., Иисус Христос, Сын Божий — Спаситель мира, ч. 1–3, М., 1896; прот. *М и х а й л о в с к и й В.Я., Жизнь св. ап. Павла, СПб., 1885; е г о ж е, Жизнь св. ап. Петра, СПб., 1884; Путь Христов, СПб., 1903 (сб. очерков); П у ц ы к о в и ч Ф.Ф., Библ. рассказы, СПб., 18952; Р у д е н к о В., Жизнь Господа нашего Иисуса Христа, т. 1–2, Ставрополь, 1906; *Р ы б и н с к и й В.П., Библия для детей, К., 1897; прот. С в и р е л и н А.И., Толкование Евангелия, М., 1897; е г о ж е, Толковые чтения из Апостола, М., 1881; прот. С о к о л о в А., Свящ. история в простых рассказах для чтения в школе и дома, СПб., 1893; Т у р Е., Свящ. история ВЗ, М., 1888; Т ю т ч е в а Е., Рассказы из Свящ. истории Ветхого и Нового Завета, М., 1884.
НАРРАТИВНЫЕ ЧАСТИ ПИСАНИЯ (от лат. narratio, рассказ), разделы свящ. книг, содержащие повествовательный материал. Боговдохновенные
авторы Н.ч.П. никогда не ставили перед собой одних лишь объективно–познавательных и информац. целей. Все эти разделы Писания несут глубокую смысловую нагрузку (вероучительную или относящуюся к *истории спасения).
? N a v o n e J., Gospel of Love: A Narrative Theology, Collegeville, 1984.
НАРСАЙ (НАРСЕС) ЭДЕССКИЙ
(ок.399–ок.502), сир. несторианский экзегет. Род. в семье персов–христиан. Богословие изучал в *Эдесской школе, где потом был наставником. Под влиянием еп. Бар Саумы Н. стал горячим приверженцем *Феодора Мопсуестского и Нестория. В тот период Эдесса принадлежала Византии, и Н. как перса заподозрили в проиранских настроениях. Бежав в Насибин, Н. основал там богосл. школу. Гл. предметом в ней стало изучение Свящ. Писания. Подвижническая жизнь, доброта и ученость Н. принесли ему широкую известность на Востоке. Он составил обширные комментарии к ВЗ (лишь часть их сохранилась), писал поэмы и беседы на библ. темы. Как толкователь, Н. продолжил традиции *антиохийской школы и избегал *аллегорич. методов экзегезы. Враги Н. не раз пытались оклеветать его, называя византийским шпионом. Однако иранские власти не тронули Н., и он умер, оставаясь главой школы, в глубокой старости.
? Сир. текст соч. Н. издан в Мосуле (1905); франц. пер. с введением Гомилий на *Шестоднев вышел в 1968, а англ. пер. Литургических гомилий — в 1909; имеется также ряд гомилий во франц. пер.
? П и г у л е в с к а я Н.В., Культура сирийцев в Средние века, М., 1979; Р а й т В., Краткий очерк истории сир. лит–ры, СПб., 1902; B a u m s t a r k A., Geschichte des Syrieschen Literatur, Bonn, 1922.
НАРЦИССОВ
Дмитрий Никанорович (1860- ? ), рус. правосл. экзегет. Род. в Тульской губ.; окончил КДА. Преподавал в Полтавской ДС. Н. принадлежит учебный курс для семинарии «Руководство к изучению пророческих книг ВЗ» (Полтава, 1904). Изложение и толкование пророч. книг размещено в хронологич. порядке, а не в том, как они находятся в
Библии. Каждому отделу предпослана вводная статья исагогич. содержания.
НАТУРОМОРФНЫЕ ОБРАЗЫ БИБЛЕЙСКИЕ
образы духовного и божественного бытия, переданные с помощью уподобления их природным феноменам. Так, о Боге сказано, что Он есть огонь (Втор 4:24) и свет (Ин 1:9). См. ст. Символы библейские.
НАУКА И БИБЛИЯ
Проблема соотношения между Свящ. Писанием и данными наук имеет два осн. аспекта: 1) естественнонаучный (Н. и Б. о происхождении Вселенной и человека; библ. и научная *космография) и 2) исторический (свидетельства Библии и данные историч. науки; Библия и научные проблемы *исагогики). Несколько особняком стоит вопрос о чуде в Библии (см. ст. Чудеса библейские).
Первые дискуссии о Н. и Б. возникли, когда христианство тесно соприкоснулось с естествознанием и историографией антич. мира. Толкуя *Шестоднев, св. отцы широко пользовались трудами античных ученых (Аристотеля, Плиния и др.). В Средние века библ. космография была сплавлена с антич. концепциями, и этот сплав стали считать адекватным изображением картины мира. *Схоластическая ср. — век. экзегеза настолько прочно связала себя с теориями Птоломея и др. греко–римских ученых, что появление новых астрономич. воззрений расценивалось богословами как посягательство на само Писание. Это породило ряд церк. — обществ. кризисов. Защита старых научных теорий шла под девизом апологии Библии, что нередко вело к прискорбным эксцессам (напр., дело Галилея; см. ст. Беллармино). В то же время создатели классич. естествознания *Кеплер, *Ньютон, *Ломоносов решительно восстали против попыток превратить Библию в источник научных сведений. Они указывали, что Писание содержит жизненные и сотериологич. истины, к–рые не могут зависеть от меняющихся данных науки. «Я полагал бы, — писал Г.Галилей, — чтобы авторитет Священного Писания имел целью единственно убедить людей в тех положениях, которые необходимы для
их спасения и, превосходя человеческое понимание, не могли стать предметом веры посредством иной науки или иначе, чем устами Святого Духа. Но чтобы Тот же самый Бог, Который дал нам чувства, речь и разум, захотел бы, отставив в сторону употребление этих орудий, дать нам иным способом сведения, которые мы могли бы получить посредством их, — не думаю, что необходимо в это верить, особенно в тех науках, лишь ничтожные частицы которых могут быть обнаружены в Писании, — а именно так обстоит дело с астрономией».
В 19 в., богатом физич., астрономич. и биологич. открытиями, возник богословский *конкордизм, стремившийся согласовать Библию с новыми научными воззрениями. Конкордизм исходил из богословски обоснованной т. зр., согласно к–рой в Б. и Н. содержится единая истина; однако он должен был постоянно приспосабливаться к быстрой смене научных гипотез и в конце концов потерял привлекательность. В 20 в. большинство экзегетов и богословов вернулось к идеям, высказанным еще на заре науки Нового времени, разделив сферы Н. и Б. В Свящ. Писании, утверждают они, нужно в первую очередь искать Слово Божье, Слово о жизни и вере, а не естественно–научные сведения. Теории космогенеза и антропогенеза, относящиеся к миру материальному, есть плод не *Откровения, а исследующего разума. Библия же возвещает о том, что превосходит обычный уровень рацион. познания. *Богочеловеческая природа Свящ. Писания обуславливает наличие специфич. системы образов и представлений, свойственных древней картине мира. Вечное, непреходящее Слово Божье приходит к нам в историч. формах, ограниченных местом и временем.
Аналогичным образом был решен и вопрос исторический. Экзегеты и писатели *святоотеч. периода использовали методы античной филологии и привлекали данные из внебибл. авторов (напр., *Иосифа Флавия). В Средние века и позднее, до важнейших открытий в области археологии, Библия была единств. источником знаний о *Древнем Востоке, а традиционные исагогич. представления казались непререкаемым догматом. Переворот в европ. представлениях об истории Востока изменил положение дел. Находки памятников материальной культуры и расшифровка древней письменности пролили новый свет на библ. историю. В главном они совпадали со свидетельствами Библии, хотя в отд. подробности внесли коррективы. Одновременно *новая исагогика пересмотрела *датировку нек–рых свящ. книг. В наст. время экзегеты перестали считать историч. точность всех деталей библ. повествования обязательным признаком
