нем пламенную веру, и, когда во время гонений (202) отец был арестован, О. только силой удалось удержать от следования за ним в тюрьму. Не имея возможности разделить с ним участь, он писал ему письма, убеждая стоять до конца. После казни Леонида О. стал зарабатывать для семьи трудом учителя, а затем посвятил себя проповеди христианства среди образованных язычников. Из–за гонений Александрийская огласительная школа осталась без руководства, и О., несмотря на свой юный возраст, принял на себя заботу о ней. Его ум,
умение найти доступ к самым взыскательным слушателям и строгий образ жизни привлекли в школу толпы слушателей. «Шли к нему в училище, — пишет Евсевий, — один за другим с утра до вечера, не давая передохнуть». О. говорил с александрийским обществом языком человека, глубоко усвоившего античную культуру и не отвергавшего ценностей, к–рые в ней содержались. В его школе царила атмосфера интеллектуальной свободы. «Это был поистине наш рай», — вспоминал ученик О., свт. *Григорий Неокесарийский. О., однако, радикально отвергал нравственный релятивизм язычества. Об аскетизме О. складывались легенды.
Для более точного понимания ВЗ О. с помощью местных иудеев быстро выучил евр. язык и начал работу по подготовке *рецензии *Септуагинты. Слава его распространилась далеко за пределы Египта. В 212 он посетил Рим, сблизился со свт. *Ипполитом, побывал в Заиорданье и Антиохии, где был принят матерью имп. Септимия Севера как знаменитый ученый. Когда в 216 вспыхнули гонения Каракаллы, О. уехал в Кесарию Палестинскую, где продолжал свои ученые занятия и проповедь. С этого времени он стал жертвой ревности и недоброжелательства еп. Димитрия Александрийского, к–рый считал, что О. превышает полномочия мирянина. Когда же в Палестине его рукоположили во иереи, Димитрий отказался признать это рукоположение законным. Даже после смерти епископа О. не удалось закрепиться на родине, и он окончательно поселился в Палестине. Он продолжал усиленно работать, а о своих гонителях писал, что испытывает к ним жалость. Пребывание на Востоке немало помогло ему в розыске ценных рукописей, необходимых для его исследований. В период гонений Максимина (235) власти искали О., но им не удалось его арестовать. Тогда же О. написал «Увещание к мученичеству» и впоследствии своей жизнью доказал верность Христу. Репрессии против христиан, начатые имп. Декием в 250, застали О. в Тире (Финикия). Он был арестован, подвергнут изощренным пыткам, но не отрекся от веры. Смерть гонителя освободила его от заточения; однако после перенесенных мук престарелый учитель жил недолго.
Согласно Евсевию, О. написал ок. 2000, а согласно свт. *Епифанию — ок. 6000 книг (в антич. смысле этого слова). Основные его труды посвящены изучению и толкованию Библии. 1) «Экзаплы» (евр. текст ВЗ с параллельными греч. переводами; см. ниже). 2) «Схолии», или «Замечания», на Исх, Лев, Ис, Пс 1–15, Еккл, Ин; все они сохранились не полностью. 3) «Гомилии», или «Беседы», почти на все книги Свящ. Писания; сохранились лишь частично и в *катенах. 4) Толкования на Мф и Ин. 5) Толкования на Рим сохранились в фрагментах. 6) Толкование на Песн; сохранилось в лат. пер. Руфина (ок. 410). 7) Почти полностью утрачены его толкования на Быт, Ис, Плач, Лк, Гал, Еф. 8) В 1941 найдены фрагменты толкования на Цар. 9) В 40–х гг. О. написал апологетич. сочинение «Против Цельса», содержащее полемику с одним из противников христианства. Книга включает немало материалов по толкованию Библии. 10) Философско–богословский труд О. «О началах» отражает герменевтич. взгляды О. так же, как и 11) письма О. свт. Григорию Неокесарийскому и *Юлию Африкану.
Работы О. в области текстологии Писания. При отсутствии книгопечатания, в *рукописях Библий к 3 в. накопилось немало разночтений; в полемике с *иудаизмом выяснилось различие между Септуагинтой и евр. текстом. Все это требовало кропотливой текстологич. работы. О. неутомимо собирал манускрипты. Кроме общепринятых у иудеев переводов (*Акилы, *Симмаха, *Феодотиона), ему удалось обнародовать и другие греч. переводы ВЗ. Он находил их в самых различных городах Средиземноморья. Сначала О. переписал параллельно 4 версии: Акилы, Симмаха, Септуагинты и Феодотиона. Это издание греч. Библии, получившее название «Тетрапл», О. не удовлетворило. Демонстрируя многие преимущества Септуагинты, оно не соотносило ее с евр. оригиналом. Эту задачу ученый выполнил в знаменитых *Экзаплах, «шестиполосной» Библии. В первой полосе был переписан евр. текст, затем шла его *транскрипция греч. буквами, а за ней — столбцы Тетрапл. Однако и на этом О. не остановил работу. Как сообщает Евсевий (Церк. Ист. VI, 16), впоследствии он добавил к Экзаплам еще 3 анонимных греч. перевода, к–рые нашел в Иерихоне в огромном глиняном кувшине. Т.о., в окончат. виде труд включал 9 столбцов. О. первым разделил текст ВЗ на стихи (правда, без нумерации) и создал первый *критический аппарат, введя условные обозначения для лакун и добавлений. Условными знаками отличалась и степень точности перевода Септуагинты. Экзаплы явились и первым *критическим изданием Библии, и первой библ. *полиглоттой. На этом труде строились все дальнейшие филологич. изыскания экзегетов. Он потребовал огромного напряжения сил. «Я постоянно занят с манускриптами, — писал О., — даже ночь не дается мне для покоя». Над Экзаплами он работал 28 лет. Хранились они в б–ке *Памфила. Размер рецензии (ок. 6500 стр.) затруднял ее копирование; блж. *Иероним нашел в Кесарии экземпляр, к–рый, вероятно, был единственным. Чаще копировали из Экзапл текст Септуагинты. Вероятно, рукопись погибла после захвата Кесарии арабами. *Катены позволили восстановить лишь нек–рые ее части. Сирийские версии Экзапл были опубликованы итал. аббатом Черине (1877). В 1895–96 итал. аббат Дж. Меркати опубликовал фрагмент Экзапл, найденный им в б–ке им. св. Амвросия в Милане. Другой фрагмент отыскался в 19 в. в Каирской *генизе. Хотя основной текст трудов О. утрачен, он тем не менее был усвоен во мн. экзегетич. писаниях отцов Церкви.
? *В и г у р у Ф., Руководство… т.1, М., 19162, с.163–67; Д о й е л ь Л., Завещанное временем, пер. с англ., М., 1980, с.430; *Ю н г е р о в П.А., Общее историко–критич. введение в Свящ. ветхозав. книги, Каз., 19102, с.390–402; ODCC, p. 645; W е i s e r A., Introduction to the Old Testament, L., 1961.
Суждения О. о *каноне и об авторах новозав. книг. Хотя О. был александрийцем, он признавал ВЗ лишь в том объеме, к–рый был установлен *Ямнийским каноном (т. е. 22 книги в соответствии с числом букв евр. алфавита). Что касается новозав. канона, то О. упоминает как общепризнанные в Церкви Четвероевангелие, Деян, 1 Петр, 1–3 Ин, Послания ап. Павла, Откровение. О происхождении Евангелий он пишет следующее:
«Первое написано Матфеем, бывшим мытарем, а потом апостолом Христовым, предназначено для христиан из евреев и написано по–еврейски; второе, от Марка, написано по наставлениям Петра, назвавшего Марка в Соборном послании сыном… Третье Евангелие — от Луки, которое одобряет Павел, написано для христиан–язычников. Последнее Евангелие — от Иоанна… Написал он и Откровение, но ему приказано было молчать и не писать о том, что сказали семь громов. Осталось от него и послание в несколько строк. Примем, пожалуй, второе и третье — не все признают их подлинными; в обоих не больше ста строк» (Евсевий. Церк.Ист. VI,25).
О. был одним из первых, кто обратил внимание на своеобразие Посл. к Евреям, в частн., что в нем «нет особенностей, свойственных языку апостола».
«Если бы мне пришлось открыто высказаться, — говорит О., — я бы сказал: мысли в этом Послании принадлежат апостолу, а выбор слов и склад речи — человеку, который вспоминает сказанное апостолом и пишет, как бы поясняя сказанное учителем. Если какая–нибудь Церковь принимает это Послание за Павлово, хвала ей за это. Не зря же древние мужи считали это Послание Павловым. Кто был настоящий автор, ведомо только Богу» (там же).
Что касается *апокрифов, то О. считал, что мн. из них важны и полезны (напр., Енох, Завет XII патриархов, Пастырь Герма), но не могут рассматриваться как равные боговдохнов. канону (Против Цельса, V, 54).
*Герменевтика и экзегеза О. По замечанию. арх. *Филарета (Гумилевского), О. «желал предложить правила толкования, доведенные до ясности и определенного вида», но достиг в этом лишь частичного успеха. Его экзегетич. методы опирались гл. обр. на труды *Филона Александрийского. В 5–й гомилии на Кн. Левит он подчеркивал, что в Библии следует различать т р и с м ы с л о в ы х с л о я: исторический (буквальный), нравственный и таинственный. Последний представлялся О. важнейшим. Эти три слоя он сравнивал с телом, душой и духом (О началах, IV, 11). Порой они дополняют друг друга, а порой исключают. Напр., *антропоморфизмы Писания нельзя понимать буквально. Но есть и такие места, где незачем «искать аллегорию», а нужно оставлять все «как написано» (Гомилия на Числ XI). «Голая буква» может также иметь пропедевтическое значение, т. к. «научает людей, которые еще остаются детьми по душе» (О началах, IV, 11). О. придавал большое значение общекультурной (философской и научной) подготовке
