Да вы садитесь. (Оба садятся на табуретки поодаль и смотрят в пол.) Я ведь чего пришел. Поговорить надо. (Минотавру.) Про тебя мне и он (кивает в сторону Дедала) говорил, и мать талдычит. (Дедалу.) С тобой и так яснее ясного. Но вы должны вот что понять. Крит наш — остров. Землемеры мне говорили, на огромный корабль похож. Вроде как мы на нем плывем. И последнее дело, если разброд между корабельщиками... Мы должны быть одной командой...
Дедал (поднимает голову) . Ну да, команда. Ты у руля, а мы тут, в трюме. Ладно, не беда, рулить кто-то должен. Вопрос — куда рулить. Когда я к тебе тридцать лет назад причалил, ты в другую сторону плыл. Припомни. Мы с тобой Кносс строили, дворцы, всюду фрески...
Минос. Водопровод...
Дедал. Ну да, и водопровод. Он нужен, водопровод. Бассейны, фонтаны... Только у тебя-то теперь один водопровод в голове! Зимой новый рыли, так старый портик разрушили. А там барельефы бесценные, мраморные. Я еле успел две штуки спасти, они за храмом к стене прислонены, можешь посмотреть. А шесть — разбили... Думаешь, от тебя водопроводы останутся? Ну, подивятся в лучшем случае. А слава Крита — фрески, статуи, архитектура!..
Минос (всплескивает руками) . И это мне говорят! Который (тычет пальцем в разбросанные по столу чертежи) вот сейчас Малию заказал! Ну да, режим экономии. Думаете, я мрамора не хочу? У меня от этого гипса все штаны белые! (Минотавру.) Думаешь, я меньше твоего красоту люблю, искусство? Или Дедалова медного истукана не хотел бы чеканкой украсить да вызолотить? Но ты же сам бюджет считал: сколько на это надо шекелей серебра, а? И сколько его в казне? (Дедалу.) Ты, Дедал, все в небесах паришь. Но чтобы летать, как птица, надо всю жизнь махать крыльями.
А выходит, летать — тебе, а махать — мне!
Дедал. За искусство всегда кто-нибудь платит. Это финикийская шерсть сама себя окупает. Да оливковое масло. А если не платить, вот и останешься со своим водопроводом.
Минос. Вот-вот. Ты мне еще про археолога, что тут вертится, расскажи. Ему только бы побольше завитушек мраморных под музейную витринку упрятать. А на нас на всех ему — наплевать! Ну, вымер народ — и вымер, эка невидаль! А о людях кто будет заботиться? О рабочих местах? Гомер? Знай, Дедал, и ты знай: не станет воды в водопроводе — не будет и фонтана. Не иссякнет, а вообще не будет! Это звенья одной цепи, закон природы!
Дедал. Не знаю я такого закона.
Минос (поднимает палец вверх) . Незнание законов природы не отменяет их действия! У нас урожайность благодаря воде в полтора раза выросла. Да, тебе пришлось год с типовыми гончарными мастерскими возиться. Это не дворцы. Зато теперь наш вазописный товар по всему Средиземноморью идет! Мы еще рекламу дали: “Под личным присмотром Дедала”. Нарасхват берут.
Дедал. Так они же на штампах все да по лекалам...
Минос. Ну, лекала-то твои.
Дедал. Ладно, меня ты прорабом держишь. Но его-то зачем гноишь? У него талант, а он у тебя то счетоводом, то сторожем.
Минос. Он символ Крита! Слава и гордость! (Минотавру.) Тебя весь мир знает, монеты с твоей башкой чеканю — мало тебе славы?
Минотавр. Мне не слава нужна. Я хочу просто жить. А тебе только мое уродство нужно, чтоб все боялись. Вроде пугала при твоем гипсовом рае...
Минос. Ты же в деревне жил, знаешь. Без пугала тоже нельзя, весь огород расклюют. Но давай без этих жалких слов. Ты ж видишь, что у нас происходит.
Вскакивает, делает круг вокруг кресла и садится обратно.
Да, я владыка морей, телассократ. Я даровал Криту законы, извел пиратство. Весь Крит уставлен дворцами. Но упадок-то виден, открой глаза! Рощи кипарисовые и кедровые — вот и он
