поленюсь пояснить тебе сие примерами: Бог именуется Отцем, — отцами называются и люди; Христос именуется Сыном Божиим, — сынами человеческими называемся и мы; Духом Божиим именуется Святый Дух, — духами называются и наши души. Бог есть жизнь, — жизнь имеем и мы; Бог есть любовь, — любовь имеют между собою и многие грешники. Итак что же? О любви человеческой можешь ли ты сказать, что она есть Бог? Да не будет. И мир, какой имеем мы между собою, когда не бранимся и не ссоримся из–за чего либо, можешь ты назвать миром, превосходящим ум? Никак. Также и то, если не скажешь кому–либо ложнаго слова, Божией истиною назовешь ты это? Конечно нет. Слова человеческия текучи и пусты. Слово же Божие есть живое и действенное. Равным образом и истина Божия есть паче ума и слова человеческаго, Бог непреложный, сый и живый. Наконец и вода сия, какую имеем мы, не есть как оная вода живая, и хлеб сей, какой обыкновенно вкушаем, не есть как оный хлеб животный. Но, как сказали мы выше, все оное есть свет, и Бог есть единый свет, и кто причащается сего света, тот вместе с причастием его причащается и всех тех благ, о коих поминали мы, — бывает кротким и смиренным и готовым на всякое добро, потому что и эти доброты вместе с другими свет суть, и кто возъимел свет, тот вместе со светом имеет и сии качества. Тогда Бог подвигает на всякое добро душу, в которой обитает, и бывает для нея всяким добром, и душа та, которая имеет Бога обитателем в себе, не скудеет ни в каком добре, но бывает полна и преизбыточествует всегда всеми оными неизреченными благами Божиими, свеселясь и спребывая с чинами небесных сил. Каковыя блага Божии когда бы сподобились богатно получить и все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава и держава, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
1. О тех, кои думают, что имеют Духа Святаго, без всякаго совершенно сознания и чувства действия Его, — и о тех, которые говорят, что в настоящия времена ни один человек не может узреть славы Святаго Духа. 2. О том, что у святых нет ни малой зависти, когда и мы всячески стараемся преуспеянием в добродетелях сделаться подобными им. 3. Как можно, зреть Бога? 4. Кто достиг такой меры, чтобы зреть, по возможности своей, Бога, тот еще в настоящей жизни научается знать, какое блаженство будет даровано святым в будущей жизни. 5. Что Пророки и Апостолы возвещали то, что видели, будучи просвещаемы Духом Святым, всегда с ними пребывавшем. 6. Кто преступает, или криво перетолковывает слова его, тот погрешает против Духа Святаго. 1. Се опять хочу я беседовать о тех, кои говорят, что имеют Духа Святаго, без всякаго сознания того, и думают, что они приняли Его в себя от божественнаго крещения, почему утверждают, что имеют в себе сокровище благодати, хотя познавая себя не могут не видеть, что пусты от него. Именно, хочу беседовать о тех, кои признаются, что совершенно ничего не возчувствовали во святом крещении, и между тем полагают, что с того времени возобитала внутри их благодать Божия и пребывает в них доселе; и не об этих только, но и о тех кои говорят, что никогда никакого не имели они явнаго и осязательнаго чувства благодати Св. Духа, а полагают, что приняли и имеют в себе сию благодать, не по опыту, а по вере единой, мысленно, как слышали и научились от Божественнаго Писания. Они обыкновенно говорят: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся, говорит Апостол. Так как мы крестились во Христа, то явно, что мы и облеклись во Христа. Я же говорю им: так как вы облеклись во Христа, то скажите мне, что есть Христос? Он есть конечно Бог истинный, соделавшийся человеком на тот конец, чтоб нас соделать богами. Но тот, кто облекается в Бога, чувствует конечно, во что он облекся. Как голый телом, когда наденет какую–либо одежду, чувствует то и видит, что это за одежда: так и обнаженный душею, когда облекается в Бога, чувствует то и познает. Если облекающийся в Бога не чувствует, что есть то, во что он облекся, то следует, что он не жив: ибо только мертвые не чувствуют, когда их одевают. Почему боюсь, не мертвы ли и не голы ли истинно те, которые говорят так.
Потом они предлагают еще следующее изречение Апостола Павла: Духа не угашайте (1 Сол. 5:18). Но говоря это, они не понимают цели, для чего так сказано. Они умствуют; кто говорит другому кому: не угашай лампады, тот говорит это конечно не о не горящей лампаде, а о возжженной и светящей свойственным ей светом. На это мы говорим им: Дух тот, о коем вы говорите, что Он возжжен в вас и светит светом своим, видите ли вы ясно возжженным и светящим в душах ваших, как сему само собою следует быть? Но они не только не отвечают на это, но тотчас изменяют лице свое и обращают его в другую сторону, как будто слышат какое богохульство, нестерпимое для них. Потом, приняв вид более кроткий, отвечают, говоря: и кто же посмеет сказать, что он видит, или когда–либо видел Св. Духа? Перестань богохульствовать, и не говори этого: ибо Писание Божественное говорит, что Бога никтоже виде нигдеже (Иоан. 1:18). — О слепота и нечувствие! Скажи мне, человече, кто сказал это? Единородный, говорит, Сын Божий сый в лоне Отчи, той сказал сие. Правду говоришь ты, и истинно есть свидетельство твое, но оно идет против тебя. Ибо если я докажу, что сей самый Сын Божий и Бог–Слово говорит, что это возможно, то что имеешь ты тогда сказать? Слушай же, что говорит Христос: видевый Мя, виде Отца (Иоан. 14:9). И это сказал Он не тому, кто смотрел на тело Христово, но тому, кто созерцал Божество Его. Ибо если подумаем, что Христос Господь сказал это тому, кто смотрел на тело Его, то будет следовать, что и распеншие Христа видели Отца, поелику видели Христа по телу; и не будет после сего никакого различия между верным и неверным, и никакого преимущества у перваго пред последним, но все одинаково улучили желанное блаженство, все увидели Бога. Но не так есть на деле, не так, — как сказал опять тотже Христос, когда беседовал с Евреями: аще мя бысте ведали, и Отца моего ведали бысте (Иоан. 8:19).
А что возможно нам видеть Бога, сколько видеть Его доступно человекам, послушай, что говорит сам Христос: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). Что скажешь ты на это? Но я наперед знаю, что ты скажешь. Скажешь: да, точно узрят Бога чистые сердцем, но не здесь, а в будущем веке. Поелику ты не веришь в те блага, какия подает нам Бог в настоящей жизни и не имеешь ревностнаго желания получить их и себе, то и прибегаешь к мысли о будущем веке. Но скажи мне, возлюбленне, чающий в будущем веке узреть Бога, как возможно быть тому, о чем говоришь ты? Если Христос сказал, что при чистом сердце узрим мы Бога, то всеконечно следует, что во всякое время, как только очистит кто сердце свое, узрит он и Бога. Ты сам, если очистишь когда–либо сердце свое, увидишь конечно Бога и познаешь истину слов моих. Но как ты никогда не полагал в уме своем сделать это (очистить сердце), и не верил, что истинно так бывает (что чистые сердцем узревают Бога), то понебрег об очищении сердца своего и не сподоблен узреть Бога. Скажи мне, возможно ли в настоящей жизни сердцу стать чистым? Если возможно, то следует, что всякий чистый сердцем в настоящей еще жизни узревает Бога. Если же скажешь, что Бога узревают только после смерти, то должен сказать, что и чистота сердца бывает только после смерти. Таким образом с тобою может случиться, что не узришь Бога ни в нынешнем, ни в будущем веке. Ибо после смерти не будешь уже ты иметь возможности делать богоугодныя дела, чтоб посредством их сделать сердце свое чистым. Но и Господь нам что говорит? Имеяй заповеди моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя. И Аз возлюблю его и явлюся ему сам (Иоан. 14:21). Когда обещается сие явление Христа Господа, в нынешней жизни или в будущей? Явно, что в настоящей жизни. Ибо где со тщанием исполняются заповеди Божии, там бывает и явление Спасителя нашего Иисуса Христа. После сего явления Спасителя приходит и совершенная любовь. Ибо если не будет явления Христа в нас, то мы не можем ни веровать в Него, ни любить Его, как должно.
Написано: не любяй брата своего, егоже виде, Бога егоже не виде, како может любити? (1 Иоан. 4:20). Кто же не может любить Бога, тот конечно не может и веровать в Него. Послушай, что говорит Апостол Павел: ныне пребывают вера, надежда, любы три сия, больше же сих любы есть (1 Кор. 13:13). Итак, поелику вера сочетана с надеждою, а надежда сопутствует любви, то явно, что кто не имеет любви, не имеет надежды, а кто не имеет надежды, не имеет и веры, — т. е. кто не имеет веры, тот и не надеется, а кто не надеется и не любит. Ибо как возможно быть любви, когда нет причин, ее производящих, т. е. веры и надежды? Как невозможно, чтоб держалась крыша без здания, на котором бы она утверждалась, так невозможно, чтоб в душе человека обрелась любовь
