Творения и Гимны

безумия моего), тот как может придти в чувство будущаго суда и осуждения грешников, и плакать с печалию и болезнию сердца своего? Кто не хочет злострадать, терпеть лишения и всем уступать, не хочет весь день ходить с поникшею главою, самого себя озлоблять и смирять, т. е. наказывать себя алчбою, жаждою, бдением, сухоядением и другим подобным, не хочет рыкать от воздыхания сердца своего, быть как птица, одиноко сидящая на кровле дома, и уподобляться неясыти пустынной, то–есть по расположению души своей быть чуждым в отношении ко всем вещам, и монастырским и мирским, не хочет быть бездерзновенным пред большим и меньшими, утруждать себя воздыханием, снедать хлеб свой с пеплом, и с плачем растворять питие свое, тому как возможно, братия мои, измывать на всяку ночь ложе свое и слезами постелю свою омывать? Поистине совсем невозможно ему не только постель свою каждую ночь омочать слезами, но даже и во время молитвы невозможно ему найти их. И не возможет он таким образом уготовать место Господу и селение достойное Бога Иаковля, Который есть Христос Господь, Спаситель и Бог наш.

Если же не предуготовит он сего добре, явно, что не возможет он и причаститься св. пречистых таин не только со слезами, но и достойно, как подобает, ни принять внутрь себя Царя и Бога. Святая преподаются святым, как говорят и проповедуют это каждодневно всем иереи, взывая велиим гласом (о, когда бы они говорили это и себе самим!), а прочие слышат то от иереев возглашающих: святая святым. Итак что же? Кто не свят, тот уже и недостоин? Нет, не так. Но кто не исповедует сокровенностей своего сердца, кто не показывает достойнаго покаяния в этом и в том, в чем согрешал в неведении, кто не бывает всегда в слезах и печали и не подъемлет тех подвигов, о коих мы сказали выше, вот кто недостоин. Тот же, кто делает все сие и проводит жизнь в стенаниях и слезах, достоин и предостоин, не только каждый праздник причащаться пречистых таин, но и каждый день с самаго (если не слишком дерзновенно так сказать) начала покаяния и обращения его к Богу. Такому позволительно так причащаться, поколику он имеет в намерении до конца жизни своей с терпением пребывать в оных делах и в подобных им, и жизнь свою проводить в смирении с сердцем сокрушенным. — И если он будет поступать таким образом и всегда будет держать себя в таком состоянии, то день ото дня будет просвещаться в душе своей, спомоществуем будучи в том причащением св. таин, и скоро придет в совершенное очищение и святость. Другим же способом невозможно быть вымыту и очищену нечистому сосуду нашему (душе) и оскверненному жилищу нашему (сердцу). Я не мог ни из Божественных Писаний вычитать, ни сам собою познать ничего лучшаго. Слышим Апостола, который говорит: да искушает человек себе и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет: ядый бо и пияй недостойне суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня (1 Кор. 11:28, 29). Таким образом недостойно вкушающий тело и кровь Господа, повинен бывает телу и крови Господа (1 Кор. 11:27). Если теперь тот, кто не показал достойных плодов покаяния, свидетельствуется от всего Божественнаго Писания, яко недостойный (св.причастия), то скажи мне, как же возможно без слез достойно причаститься, когда слезы суть первый плод покаяния? Ктому же, как мерзостныя пожелания плоти и смешение сердца с каждою страстию, бывающее со сластию, есть некоторым образом жертва, приносимая нами диаволу: так слезы, от сердца источаемыя, суть благоприятная жертва, Богу приносимая, в очищение скверноты и срамоты оной страстной сласти. Это явно показывает и Псалмопевец Давид там, где говорит: жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. И праведно. Ибо когда душа придет в такое доброе состояние и навыкновение, и так будет каждодневно смиряться и сокрушаться, тогда она ни одного дня не пропустит без слез, подражая Давиду, который говорит о себе: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу.

Посему, умоляю вас, братия мои, да упражняет всеусердно всякий из вас душу свою в таких и подобных сим делах, — и она, пришедши в умиленное сокрушение и мало–по–малу изменившись, сделается обильным родником, испущающим реки слез. Если же не постараемся мы таким образом сделаться чистыми, но изберем лучше жизнь свою проводить в нерадении и лености, то я не скажу на это никакого тяжелаго слова, чтоб не опечалить любви вашей; прибавлю только, что если иной раз случится кому либо причаститься со слезами, т. е. если случится кому поплакать или прежде божественной литургии, или во время принятия св. причастия, а после, в прочие дни и ночи, он не поусердствует тоже делать, т. е. плакать не переставая, то не будет для него никакой пользы от того, что поплакал однажды, потому что такое поплакание не может тотчас очистить нас и сделать достойными; делает же нас достойными то, если будем плакать каждый день не переставая, до конца жизни нашей, как повелел нам делать Господь, говоря: кайтесь, просите, ищите, толцыте — доколь? пока, говорит, получите, обрящете, и отверзется вам. Что же отверзется? Явно, что царствие небесное.

Такое покаяние, бывающее, как мы сказали, всегда до самой смерти, с болезнованием и скорбением сердечным, делает мало–по–малу то, что мы начинаем проливать горькия слезы, которыми отмывается и очищается сквернота души нашей. Из этого (болезненнаго) покаяния раждается потом покаяние чистое (отрадное), превращающее горькия слезы в сладкия, вселяющия в сердце наше непрестанное некое радование и делающия нас достойными и способными узреть неприступный оный свет, который если не восподвизаемся со всем усердием узреть, то не можем ни освободиться от страстей, ни стяжать добродетели, ни сподобиться достойно, со слезами по Богу, причащаться божественных таин, ни возъиметь чистое сердце, ни достигнуть того, чтобы вселился в нас Дух Святый, осязательно для чувства нашего, ни удостоиться узреть Бога, как Его узревали святые, ни в сей жизни, ни в будущей.

Нам же с вами даруй, Господи, паче и паче очищаться покаянием, и когда очистимся, сподоби узреть Бога. Ибо, которые отходят из сей жизни без сих двух — без очищения сердца и узрения Бога, для тех сомнительно конечное решение, имеющее быть произнесено над ними; сомнительное же неверно и ненадежно. Кто не удостоверяется в сем в сердце своем благодатию Св. Духа, тот, мне кажется, ничем другим не стяжет уже никогда непостыдной и неколеблющейся надежды. А кто не имеет такой надежды, тот чем другим может быть восхищен вместе со святыми на воздух в сретение Господа? И чем другим возжет он тогда светильник свой, погасший еще здесь, скажи мне? Скажи мне, откуда тогда достать елея? И каким светом зажечь светильники свои? Откуда и как добыть тогда то и другое, чтоб приготовиться, и сами сияя, со светлыми светильниками, сретить жениха Христа? Тотчас, как только возстанем мы, какбы от сна, как слышим от Божественных Писаний, имеем мы тещи в сретение Господа. Итак, когда вострубит последняя труба и возставит нас из гробов, тогда, если души наши не окажутся от настоящей еще жизни возженными, подобно светильникам, а явятся или совсем погасшими, или чуть–чуть горящими и тотчас имеющими погаснуть, по слову Евангелия, где можем мы тогда найти елея, чтоб возжечь светильники свои совсем погашенные, или прибавить елея в те светильники, которые скоро готовы погаснуть, потому что мало имеют елея? Тогда нигде ничего уже не возможем найти. Почему позаботимся отселе светло возжечь светильники свои, посредством покаяния и слез, чтоб, по воскресении, светло сияя, светло сретить нам жениха Христа и вместе с Ним внити в царство небесное и получить вечныя блага, — каковыя когда бы сподобились получить все мы, силою Христа Бога нашего, — Коему подобает всякая слава, честь и поклонение, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков! Аминь.

СЛОВО СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОЕ

Надлежит соблюдать и держать спасительный пост не в первую только неделю св. Четыредесятницы, но и во все прочия.

Что имею я сказать любви вашей ныне, то следовало бы сказать в прошедшее воскресенье. Но как я знал, что в первую седмицу Четыредесятницы все почти христиане с радостию и великим усердием держат добрый и спасительный пост, всякий охотно возлагает на выю свою иго его, и ни одного не найдешь даже из таких, которые, не чая себе спасения, проводят жизнь свою в безстрашии и нерадении о богоугождении, который бы не соблюдал закона поста в эту неделю и не хранил воздержания вместе с другими христианами, сколько это ему под силу, то и решил доныне отложить беседу мою с вами о пощении в прочия недели Великаго поста.

Все христиане, как я сказал, подвизаются в первую великопостную седмицу. Но, как в субботу празднуем мы преславное избавление от осквернения, бывшее христианскому народу чрез посредство